Эссе на тему: "И. Р. Пригожин: «Наше видение природы претерпевает радикальные изменения в сторону множественности, темпоральности и сложности»

И. Р. Пригожин: «Наше видение природы претерпевает радикальные изменения в сторону множественности, темпоральности и сложности»
Илья Романович Пригожин – не просто рядовой лауреат Нобелевской премии. Это человек, выдвинувший революционные положения, находящиеся на стыке философии и науки. Эти положения во многом преодолели рамки классической химии и физики, и возникло теоретическое и методологическое основание для междисциплинарных исследовательских работ многих других учёных, например, таких, как С. Э. Шноль.
Что имеет в виду Пригожин, говоря о радикальных изменениях в видении природы? Как понимать нам, простым смертным, далёким от фундаментальной химии людям, что означают его открытия?
Во-первых, я думаю, что Пригожин имеет все причины говорить о смене парадигмы изучения природы в связи с тем, что он первым подробно изучил так называемые диссипативные структуры. Не хочу вдаваться в пересказ содержания его работ, но нельзя не упомянуть, что заслугой Пригожина является также и то, что он приоткрыл тайны энтропии, то есть рождения порядка из хаоса. Это именно те категории, которые полны «множественности, темпоральности и сложности»!
Самое интересное, что сам того не ведая, химик Пригожин в историю науки вошёл скорее в качестве философа. Понятия тепловой смерти природы, значение законов термодинамики и важность предсказаний развития диссипативных структур стали тем вкладом в философию, который уже достаточно давно назрел. Дело в том, что классическая наука и соответствующая ей философская парадигма рациональности, механистичности и последовательной целесообразности столкнулись в XX веке со множеством противоречий и проблем, которые нужно было как-то объяснить. Яркий пример – корпускулярно-волновой дуализм, когда двойственность частиц как элементов и как волн просто не соответствовала здравому смыслу. В социальных науках, кстати, происходило нечто подобное: экономический детерминизм и позитивизм терпел неудачу в объяснениях многих нестандартных явлений.
Накопившийся объем явлений, находящихся в серой зоне междисциплинарных, синтетических и глубоко диалектических рассуждений, «прорвался» в узком направлении теоретических задач термодинамики. Природа «заиграла» новым красками, когда стало ясно, что термодинамика – это лишь отражение наиболее общих, глобальных и крайне сложных законов, которые вовсе не сугубо химические. Когда физики доказали, что вакуум не абсолютно пуст, а зарождает новые полу-виртуальные элементарные частицы, а химики пришли к современным законам необратимых процессов, стало понятно, что видение природы действительно стремительно меняется.
Что имеет в виду Пригожин, говоря о множественности? Я считаю, он намекает на то, что на микроуровне у природы нет ограниченного числа движущих сил, и только множество факторов определяют то, что мы называем «законом природы». Все взаимосвязи этого множества раскрыть и проанализировать невозможно. Поэтому доходя до определенного уровня теоретического и эмпирического препарирования природного явления, далее мы можем уже опираться только на вероятностные характеристики в анализе.
Вероятностная природа многих сложных процессов близка к темпоральности, то есть имманентной процессу внутренней динамике. Течение времени для человека, близкого своими исследованиями к коренным основаниям мироздания, приобретает иное значение, чем для человека, вовлеченного в повседневный быт. Время как характеристика протекания какого-либо процесса – это не просто отсчёт часов, движение секундной стрелки. Это особое, четвертое измерение, в котором каждый процесс в природе претерпевает становление, кульминацию и дезинтеграцию, распад и затем появление на новом уровне.
Наконец, сложность множества срезов природы состоит в том, что учёным сейчас всё проще оперировать материальными запросами общества и создавать различные проекты покорения природы, но всё сложнее погрузиться с сферу тех законов, которые скрыты под толщей материи. Например, большой андронный коллайдер – непревзойдённый по сложности и многоаспектности проект, ставший возможным благодаря сотрудничеству ученых всего мира и многомиллиардным вложениям. 27-километровое кольцо для разгона частиц является, наверное, одним из современных чудес света. Такой аппарат и вся его система стала возможной, но само его существование ещё не гарантирует умозрительного проникновения человека к истокам мироздания.
Другими словами, современное общество и учёные как особая его группа могут сегодня отправлять аппараты на Марс и сталкивать частицы с огромной скоростью, однако в мировоззренческом плане мы пока только готовимся выйти на уровень, когда философское мышление становится более значимым, чем простая эмпирическая констатация факта. Например, как объяснить и осознать, что неравновесные термодинамические системы, при определённых условиях могут совершать качественный скачок к усложнению? Не вторгаемся ли мы таким образом на территорию, например, размышлений теологов и богословов? Не сталкиваются ли лбами в таких исследованиях химики с биологами? Ведь самозарождение более сложного из более простого в условиях энтропии – это и есть один из философских вопросов, над которыми лучшие умы человечества трудятся не одну тысячу лет!
Таким образом, радикальные изменения происходят не только в понимании природы, но и в понимании того, какова наша роль и место в природе. Человечество – часть природы или её венец? Кто даст ответы на эти вопросы, если не сам бог или не учёный, раскрывающий закономерности, близкие к божественным?
Я уверена, что научному сообществу ещё предстоит столкнуться с ещё более удивительными и непредсказуемыми открытиями, которые даже по меркам 2018 года являются парадоксальными. И безусловно, сфера этих открытий уже определена всем предыдущим развитием науки. Скорее всего, это будет фундаментальная физика, химия или некое их пересечение.
А пока остаётся изучать то наследие, которое нам оставил Пригожин. Полагаю, что оно по достоинству ещё не оценено, несмотря даже на Нобелевскую премию. Ведь неравновесные системы и диссипативные структуры – это настолько универсальные категории, что их можно рассматривать как методологию изучения и социальных и биологических процессов. Ну, а философия науки тут должна просто способствовать развитию любознательности широкой публики к этим новым открытиям. Когда-то Дж. Бруно было некому защитить, а сегодня мы смотрим спутниковое ТВ и наслаждаемся свежими фотографиями с планеты Марс. Быть может аналогичным образом и завтра пригожинская неравновесная термодинамика обществу откроет двери в новые области, о которых сейчас мы и не догадываемся.