Эссе на тему: «Актуальность философии для осмысления современных проблем науки»

Философия даёт человеку ключи к пониманию проблем, находящихся за рамками повседневности и текущей научной картины мира. Например, размышления о добре, зле, справедливости и равенстве, жизни и смерти, истоке всего сущего и законах развития были и будут всегда, независимо от текущих успехов науки. При этом философия и не является «вещью в себе». Каждый человек в меру своей склонности к умозрительному рассуждению является философом. Другими словами, любовь к мудрости – это не привилегия дипломированных или знаменитых философов. Ученые тоже обращаются к философии и не только по личным мотивам, но и по соображениям научного поиска. Близость науки к мировой сокровищнице философских идей диктуется тем, что некоторые современные проблемы науки могут быть осмыслены через призму философского умозрения. Вопрос заключается только в том, какие именно это проблемы и чем именно философия может быть полезна.
Актуальность и значимость роли философии в понимании современных проблем науки возникает там, где наука достигает своих пределов в объяснении явлений природы и общества. И чем быстрее наука развивается, тем быстрее она этих пределов достигает. Поэтому важность философских воззрений для современных научных проблем лучшего всего рассматривать на примере взглядов конкретного ученого или ученых в относительно конкретной области, где наука столкнулась с мировоззренческими вызовами. Я считаю, что таким довольно значимым примером, где философия дополняет и развивает науку являются исследования, касающиеся неравновесных термодинамических систем, так называемых диссипативных структур.
Соответственно, целью данной работы выступает изучение связи между последними достижениями в области научной теории энтропии и тем, как новые открытия помогает осмыслить философский подход. Вопрос, ответ на который я намерена изложить в ходе написания эссе, можно сформулировать так: каково философское значение открытий И. Пригожина и как философия может помочь от эмпирического уровня науки перейти на фундаментальный?
Илья Романович Пригожин – не просто рядовой лауреат Нобелевской премии. Это человек, выдвинувший революционные положения, находящиеся на стыке философии и науки. Эти положения во многом преодолели рамки классической химии и физики, и возникло теоретическое и методологическое основание для междисциплинарных исследовательских работ многих других учёных, например, таких, как С. Э. Шноль.
Как понимать нам, простым смертным, далёким от фундаментальной химии людям, что означают его открытия?
Во-первых, я думаю, что Пригожин и его последователи имеют все основания заявлять о смене парадигмы изучения природы в связи с тем, что впервые подробно изучены так называемые диссипативные структуры. Не хочу вдаваться в пересказ содержания работ нобелевского лауреата, но нельзя не упомянуть, что заслугой Пригожина является также и то, что он приоткрыл тайны энтропии, рождения порядка из хаоса, скрытые механизмы скачка от простого к сложному. В обиходе современной натурфилософии появились такие категории, как множественность, непредсказуемость, темпоральность, энтропия, диссипативность!
Самое интересное, что сам того не ведая, химик Пригожин в историю науки вошёл скорее в качестве философа. Понятия тепловой смерти природы, значение законов термодинамики и важность предсказаний развития диссипативных структур стали тем вкладом в философию, который уже достаточно давно назрел. Дело в том, что классическая наука и соответствующая ей философская парадигма рациональности, механистичности и последовательной целесообразности столкнулись в XX веке со множеством противоречий и проблем, которые нужно было как-то объяснить. Например, корпускулярно-волновой дуализм, когда двойственность частиц как элементов и как волн просто не соответствовала здравому смыслу. В социальных науках, кстати, происходило нечто подобное: экономический детерминизм и позитивизм терпел неудачу в объяснениях многих нестандартных явлений.
Накопившийся объем явлений, находящихся в «серой» зоне междисциплинарных, синтетических и глубоко диалектических рассуждений, «прорвался» в узком направлении теоретических задач термодинамики. Природа «заиграла» новым красками в глазах не только ученых, но и философов, когда стало ясно, что термодинамика – это лишь отражение наиболее общих, глобальных и крайне сложных законов, которые вовсе не сугубо химические. Кстати, когда химики пришли к современным законам необратимых процессов, примерно в это же время, физики доказали, что вакуум не абсолютно пуст, а зарождает новые полу-виртуальные элементарные частицы. Стало понятно, что видение природы действительно стремительно меняется. Доходя до определенного уровня эмпирического препарирования природного явления, далее ученые могут уже опираться только на вероятностные, умозрительные, философские характеристики в анализе. Имманентная некоторым природным процессам внутренняя динамика, будучи раскрытой как неравновесная и непредсказуемая, становится новым измерением, в котором каждый процесс в природе претерпевает изменения, не соответствующие устоявшейся парадигме.
Как объяснить и осознать, что неравновесные термодинамические системы, при определённых условиях могут совершать качественный скачок к усложнению? Не вторгаемся ли мы таким образом на территорию, например, размышлений теологов и богословов? Не сталкиваются ли лбами в таких исследованиях химики с биологами? Ведь самозарождение более сложного из более простого в условиях энтропии – это и есть один из философских вопросов, над которыми лучшие умы человечества трудятся не одну тысячу лет! Именно в этом достаточно узком по научным меркам вопросе философия открывает человеку огромное поле для выработки новых моделей развития.
Таким образом, радикальные изменения происходят не только в понимании природы, но и в понимании того, какова наша роль и место в природе. Человечество – часть природы или её венец? Кто даст ответы на эти вопросы, если не сам бог или не учёный, раскрывающий закономерности, близкие к божественным?
Я уверена, что научному сообществу ещё предстоит столкнуться с ещё более удивительными и непредсказуемыми открытиями, которые даже по меркам 2018 года являются парадоксальными. И безусловно, сфера этих открытий уже определена всем предыдущим развитием науки. Скорее всего, это будет фундаментальная физика, химия или некое их пересечение.
А пока остаётся изучать то наследие, которое нам оставил Пригожин. Полагаю, что оно по достоинству ещё не оценено, несмотря даже на Нобелевскую премию. Ведь неравновесные системы и диссипативные структуры – это настолько универсальные категории, что их можно рассматривать как методологию изучения и социальных и биологических процессов. Ну, а философия науки тут должна просто способствовать развитию любознательности широкой публики к этим новым открытиям.