Эссе на тему: "Идеальный правитель. Эссе о том, каким должен быть настоящий Лидер"

Слишком слабое по отдельности человеческое существо многократно усиливалось в коллективе себе подобных. Однако превратить отдельные биологические единицы в единую силу можно было, только предложив им что-то даже куда более важное, чем их собственное выживание. Именно этим и становилась вера не только в самого себя и окружающих, но и в того, кто был способен объединить, повести и победить.
И пусть далеко не всегда вождь или старейшина этому идеалу отвечали. Но это не отменяло тезиса о том, когда именно бесплотные идеи превращаются в весомую материальную силу. И на протяжении всей человеческой истории соединение сил личности и веры в нее окружающих делало невозможное возможным – в самых разных областях человеческого бытия: политике, науке, военном деле, искусстве... Образ владыки с седой древности всегда окружался особым почетом и трепетом и являлся одной из важнейших составляющих власти в целом. Шумерские энси и египетские фараоны, греческие тираны и даже простые предводители отрядов наемников или атаманы разбойничьих шаек всегда соответствовали (или, по крайней мере, пытались соответствовать) образу «Великий и Ужасный» блеск оружия и доспехов, яркие ткани одежд, экзотические головные уборы и все прочее – вплоть до сандалий – обязано было поддерживать этот образ. Также как застывшая в неподвижности стража, многочисленные придворные или просто ужасающего вида головорезы-телохранители.
Это было непременной, но не единственной составляющей картины «Властитель». Помимо трепета, Владыка должен был дарить еще и какую-то надежду. Отсюда – царские угощения и прощения долгов, раздача рабов и пусть скромной, но части отбитых у врага сокровищ, величественные статуи и храмы, в которых можно было вознести молитву опять-таки «Мудрейшему из Мудрых». Эти два компонента – страх и надежда – всегда были основой любой власти, взаимно дополняющие и поддерживающие друг друга. Они пребывали в некоемом равновесии, и перекос в любую из сторон всегда отражался на власти плачевно. Слишком грозная, но забывающая о собственных подданных, власть неизменно порождала массовое внутреннее недовольство и теряла главный источник своей силы. Хотя о том, что на штыках невозможно сидеть, сказал Наполеон, но истина эта была известна и абсолютному большинству его предшественников.
Перекос же в сторону «милости» лишал власть не только священного ореола силы, но и подрывал – в первую очередь в сознании общества – ее монопольное право на насилие. Добреньких сначала переставали бояться, а затем – и попросту считаться с ними. Ну как тут не вспомнить последние год существования СССР, когда неимоверная по своим возможностям сила была превращена в ничто, заболтана и оболгана.
Кстати, именно пример позднего СССР и история его гибели наглядно показывает, насколько важна для человеческого сознания уверенность в том, что власть всегда права, что она делает именно то, что нужно и при этом – внушает к себе уважение. И.В. Сталин, крайне скептически относившийся к своим памятникам, изображениям и славословным похвалам типа «Гений всех времен и народов», тем не менее, прекрасно осознавал их необходимость для основной массы населения совсем еще недавно патриархальной и почти поголовно неграмотной крестьянской страны. И «кукурузник» не случайно начал свою борьбу против Сталина именно с уничтожения его памятников, изображений и вообще каких-либо положительных упоминаний. Крутой слом массового сознания произошел далеко не сразу, но мощнейшая пропагандистская машина со своим делом все-таки справилась.
Однако согласно известному физическому закону, действие породило противодействие. Мало того, что сам «Хрущ» то с кукурузиной, то даже с пресловутым ботинком наперевес никак не вписывался в образ лидера сверхдержавы, но и своим наследникам он оставил этот же груз.
Л.И.Брежнев в первые годы своего правления показал себя очень неплохим лидером для своей страны – энергичный, деятельный, стремящийся вникнуть во все детали происходящего в государстве и объездивший страну так, как не снилось даже вездесущему Путину. Однако возраст и здоровье достаточно быстро сначала снизили, а после и свели на нет его активность как лидера страны. А ведь именно при Брежневе был достигнут стратегический паритет с США, советская экономика продемонстрировала высокие темпы роста и эффективность (чтобы там сегодня не врали о «Верхней Вольте с ракетами»), многократно вырос жизненный уровень всего населения. Уже во второй половине 1970-х реальный уровень жизни большинства советских людей (в потребительском, а не в долларовом эквиваленте) превзошел таковой для большей части американцев.
«Золотые пятилетки» могли бы стать базой для нового рывка страны – при условии наличия энергичного и харизматичного лидера. Но и сам Леонид Ильич, и его ближайшее окружение с завидной настойчивостью демонстрировали все более и более усиливающуюся старческую немощь. Причем делалось это настолько откровенно, что не могло не наводить на мысли об, как минимум, искусственности этого процесса. Понятно, что кухонные анекдоты типа: «Л.И. Брежнев принял в Кремле посла Греции за посла Швеции и имел с ним беседу» тоже не возникали сами по себе, однако зрелище с трудом стоящего на трибуне и едва выговаривающего слова Генерального Секретаря было уже государственной политикой. Страна попросту устала от публичной немощи своих правителей и ждала перемен – теперь уже любой ценой.
Поэтому появление «Дорогого Михал Сергеича» было воспринято с радостью уже по факту: «сам ходит, сам говорит». Пикантности в ситуацию добавляло то, что тогдашний американский президент – Р.Рейган, находился в состоянии, в сравнении с которым публично умирающие Брежнев и Черненко смотрелись бодрячками. Часть первого и почти весь свой второй президентский срок Рейган пребывал в больничной палате с быстро прогрессирующим поражением головного мозга – американские политики и врачи из кожи вон лезли чтобы выбрать момент, в который президента США не стыдно было бы показать миру – хотя бы по телевизору. Здесь его выручали разве что остатки профессионального мастерства – бывший актер оказывался в состоянии выучить не слишком длинный текст и внятно выдать его на камеру с обворожительной голливудской улыбкой.
Однако об этом и в США, и уж тем более – в мире знали единицы, а сегодняшние американцы, согласно столь любимым ими опросам считают Р. Рейгана величайшем президентом США за всю историю страны и ставят выше и Вашингтона, и Рузвельта. А ведь это – всего лишь результат грамотных политтехнологий и умело выстроенных «картинок». Плюс, естественно, мощнейшая пропагандистская машина, направленная на поголовное приведение к общему знаменателю населения всего мира.
Порою создается впечатление, что американская политическая власть выродилась в некую антисистему, в которой наибольшие шансы удержаться и всплыть получают люди все более и более малосимпатичные. Бесконечные скандалы, бесконечная грязь, непрекращающийся театр абсурда. Иногда кажется, что американский истеблишмент напрочь забыл заветы автора «Государя».
Так что отсутствие лидеров уровня Рузвельта или Сталина гарантировано губит любую, даже действительно великую страну…