Эссе на тему: "Фридрих Ницше: «Рождение трагедии из духа музыки»

Значимость и актуальность проблематики философского отражения искусства сегодня, на первый взгляд, несколько отлична от того состояния, которое наблюдалось во времена Ницше. Тогда музыку сочиняли, а не составляли на компьютере, тогда классическая музыка была во многом привилегией высших классов общества, а не всех желающих. Одним словом, трактат «Рождение трагедии из духа музыки» написан в условиях, далёких от сегодняшних. И тем не менее, на мой взгляд, он по-прежнему интересен и ценен как с философской, так и сугубо практической, педагогической, культурологической точки зрения. В XXI веке искусство вообще, и музыка в частности, оказывает огромное воздействие на людей. Благодаря средствам массовой информации, благодаря Интернету, различные произведения буквально формируют общественное сознание (вспомним, например, большую популярность рэп-баттлов) и даже создают политическую повестку дня (вспомним недавний скандал с подтасовкой голосов на шоу «Голос - дети»).
Ницше в своём исследовании абсолютно верно подметил, что музыка, которая пишется и играется в русле дионисического начала, становится просто средством опьянения, а точнее наиболее ближайшая её аналогия – это аналогия опьянения. [1, С.21] Именно по такому пути сегодня движется весь так называемый «шоу-бизнес». А между тем, в искусстве имеется, подобно мужскому и женскому полу в природе, и другое, более гармоничное и целесообразное начало. Ницше его называет «аполлоническим». Оно воплощает в себе гармонию, порядок и самодостаточное достоинство, на фоне которого дионисийский источник всякого искусства, и особенно музыки – это хаос, нигилизм, опьянение и экстаз. Ницше в этих вопросах рассуждает достаточно диалектично и по сути эти противоречия, между двумя названными типами, являются источником любого развития. По мнению Ницше, в душе артиста, творца, художника, композитора всегда присутствуют данные противоборствующие начала, которые или склоняют человека в свою сторону, например, забирая его в пучину «музыкального шабаша», или создают внутреннее волнение и стремление к недостижимому совершенству, то есть примирению этих двух начал.
Надо понимать, что Ницше, рассуждая как эстет и философ о музыке, говорит всё-таки о классической музыке, а не о каких-то привычных нам популярных мелодиях. И очевидно, что констатируя факт музыкальных трансформаций, автор наделяет искусство определенными мировоззренческими функциями. Я долго искал наилучший вариант цитаты для демонстрации этих мыслей. Это оказалось непростым занятием, потому что Ницше размышляет очень широко: от Вагнера до Шиллера, от хорового искусства до смерти Сократа. Но, пожалуй, лучшим вариантом цитирования мог бы стать следующий отрывок: «…как спасающая волшебница, сведущая в целебных чарах, - искусство; оно одно способно обратить эти вызывающие отвращение мысли об ужасе и нелепости существования в представления, с которыми ещё можно жить…» [1, С.54]
На мой взгляд, именно такое определение музыкального искусства и вообще всякого высокого искусства крайне живительно отражается и в сегодняшних реалиях нашей жизни. И хотя сегодня уже достаточно трудно представить себе, как симфония Вагнера звучит вживую в качестве торжества духа (куда проще просто вставить в уши наушники и послушать музыку в социальных сетях, используя Интернет и смартфон), тем не менее, для нас, живущих в 2019 году, даже информационный шум социальных сетей не способен убить в нас способность воспринимать противоречия искусства как благодать.
Но самое интересное, как мне кажется, заложено в идее Ницше о первенстве именно немецкой музыки. Тут он выступает как ретроград, националист и даже фундаменталист, восхищение которого потом ляжет в основу идеологии гитлеровского фашизма. Вот как прославляет он отдельный жанр с точки зрения его национальной принадлежности: «Но пусть лжецы и лицемеры поостерегутся немецкой музыки; ибо среди всей нашей культуры именно она есть тот единственный непорочный, чистый и очистительный дух
огня, из которого и в который, как в учении великого Гераклита Эфесского, движутся все вещи, пробегая двойной круговой путь». [1, С.132]
Ницше можно уважать за пророчество относительно «скатывания» музыкального искусства до уровня плинтуса, и превращения музыки в «средство опьянения». Ницше можно ненавидеть за его пафосный стиль изложения, который иногда просто напоминает эссе шизофреника в период обострения. Ницше можно изучать как гениального создателя уникальной философской системы. Но вот чего точно нельзя сделать – это согласиться с ним, что немецкая классическая музыка обладает онтологическим свойством первостепенности, истинности и «огня». История показала, что это далеко не так. Музыка не имеет национальности, хотя национальность имеет определенный музыкальный лейтмотив.
Говоря о моём личном отношении к темам, которые поднимает в своём трактате Ницше, я хотел бы подчеркнуть то, что сегодня музыка превратилась в бизнес, а музыканты живут надеждой на «минуту славы». Сегодня музыкальные композиции создают из слушателя потребителя. А став потребителем, причем довольно сильно избалованным цифровым разнообразием, современный человек порою вообще утрачивает музыкальный вкус. Музыка для него становится фоном монотонной повседневной деятельности, духовным «фастфудом». И то свойство дионисичности в музыкальных произведениях, которое Ницше назвал «рождением трагедии» сегодня уже не воспринимается как трагедия, потому что субъект, осознающий трагичность искусства, просто очень сильно изменился. Ведь чтобы проникнуть во внутреннюю драму искусства, надо научиться тонко чувствовать. Почти также тонко, как и сам Ницше – большой знаток и ценитель музыки. Этого идеалистического свойства современному «потребителю музыкального контента» крайне не хватает. Надеюсь, что «в более вдумчивых натурах» философские коллизии искусства всё-таки «пробудят безнадёжное сомнение» [1, С.134]
Использованный источник
Ницше Ф. Сочинения в 2-х томах, том 1, издательство «Мысль», Москва 1990. - 830 с.