Эссе на тему: "Не сознание людей определяет их бытие, а, наоборот, их общественное бытие определяет их сознание" (К. Маркс)"

Суждение Карла Маркса, вынесенное в заглавие эссе, является, наверное, фундаментальной основой всех его работ. Чтобы понять, что философ имел в виду, мне нужно, как минимум, абстрагироваться от политической и экономической оценки деятельности данного автора и погрузиться в то, с чего молодой Маркс сам начинал свой длинный научный путь – с философии.
Идея Маркса, если выразить её максимально коротко, довольно проста: мысль рождается от бытия, но бытие не рождается от мысли. Следовательно, сознание людей в первую очередь – общественный продукт, а уж потом всё остальное. Второй и восьмой «тезисы о Фейербахе» дополняют и развивают эту концепцию, давая нам повод задуматься над той аксиомой, что вся общественная жизнь по сути своей практична, деятельна и все её тайны, в которые так любят погружаться идеалисты, находят свое рациональное разрешение в человеческой практике.
Мы то, что мы делаем, а как мы создаём свою материальную жизнь, так мы и живем: так формируются социальные структуры, в которые мы встроены, и так определяются наши идеи, в которые мы верим. Однако на это у любого оппонента Маркса всегда найдётся опровержение, касающееся свободы воли и свободы сознания. Люди – не роботы, «запрограммированные» обществом, они могут пойти и наперекор обществу, могут создать что-то новое, к чему общественное бытие их не подталкивало.
И здесь, на мой взгляд, начинается вырисовываться тот самый камень преткновения, который до сих пор делит мыслителей на два или даже больше философских лагеря. Споры ведутся о том, что было раньше: курица или яйцо, то есть, что в конечном счёте предопределяет сознание.
С одной стороны, абстрактное понятие «общество» означает для отдельного человека сумму всех его связей с другими людьми и даже людьми более ранних поколений, создавших всю культуру. И в этом смысле человек не просто очень сильно зависит от общества, я бы сказал даже так, что его вообще невозможно понимать вне общества. Следовательно, общественное бытие – это воспроизводство человека от еды и одежды до языка, науки и законов.
С другой стороны, определение человеческого сознания связано с тем, как сам человек определяет самого себя. И даже если в семье и школе человеку внушается одно, он всегда волен переосмыслить свои социальные роли, свою деятельность, свою позицию. Другими словами, детерминизм сознания вовсе не означает, что сознание «порабощено» рамками и границами, созданными бытием. Например, известный отечественный писатель, историк и философ М. Веллер во всех своих выступлениях всегда повторяет, что развитая экономика – это продукт высокой культуры, потому что только свободный, воспитанный и культурный человек может создавать высокие технологии и правильно настраивать экономические процессы. Я думаю, позиция Веллера по данному вопросу очень красноречиво показывает, как сильны ещё противоречия между теми, кто хочет менять человека, и теми, кто стремиться изменить социально-экономическую структуру.
Но Маркс, тем не менее, идёт ещё дальше, и провозглашает зависимость сознания людей от положения социальной группы, в которой человек принадлежит, прежде всего классов. История объясняется борьбой классов.
Я не могу согласиться с такой постановкой вопроса, и мне хочется верить, что это скорее советская вульгаризация марксизма, некоторое его упрощение. На мой взгляд, сознание людей действительно базируется на социально-экономической реальности, которая определяет «чувство самого себя». Однако индивидуальное бытие человека даёт ему возможность не сливаясь полностью с общественной необходимостью, на её же основе формировать свои идеи уже относительно независимо от материальной реальности. А на основе этих идей можно затем планомерно менять общественное бытие.
Таким образом, тезис Маркса лучше понимать не буквально, а диалектически, через борьбу общего и единичного при их взаимной обусловленности. С практической точки зрения это требование означает, что чем больше мы думаем о том, каким ужасным или несправедливым является общество, тем больше мы должны брать ответственность на себя, а не клеймить и обвинять социальное бытие в том, что оно «не такое, как надо». Поэтому (позволю себе прибегнуть к этому известному выражению), разруха, всё-таки, в первую очередь, в головах, а не подъездах.