Адамович Георгий Викторович

Г. В. Адамович родился в Москве. Его отец, поляк по происхождению, служил уездным воинским начальником, затем — генерал-майором. Учился Адамович во 2-й Московской гимназии, затем в 1-й Петербургской. В 1910 г. поступил на историко-филологический факультет Петербургского университета. В 1914 — 1915 годах Адамович познакомился с поэтами-акмеистами, а в 1916 — 1917 годах стал одним из руководителей второго "Цеха поэтов". В 1916 г. вышел первый поэтический сборник Адамовича "Облака", отмеченный легко узнаваемыми к тому времени чертами акмеистической поэтики. Детально прописанный пейзаж, по преимуществу зимний и осенний, интерьер служат фоном, который оттеняет душевное состояние лирического героя. Критики отмечали "особенную зоркость к обыденной жизни", свойственную поэту. Однако "зрительные образы" не являются для Адамовича самоцелью, для него важнее поиск эмоционально-напряженного содержания. Предельный лиризм — природное свойство таланта Адамовича. На эту особенность его поэтического дарования обратил внимание Н. С. Гумилев, рецензируя первый сборник поэта. "...Он не любит холодного великолепия эпических образов, — замечал критик, — он ищет лирического к ним отношения и для этого стремится увидеть их просветленными страданием... Этот звук дребезжащей струны лучшее, что есть в стихах Адамовича, и самое самостоятельное". Лирика поэта стремится к классической завершенности формы, но в ней, элегичной по своему характеру, всегда остается момент недосказанности и намеренной открытости.

Критики относили Адамовича к "лирикам строго субъективным и своей субъективностью ограниченным". Коллизии общественной жизни как бы не затрагивают поэта: погруженный в круг литературных и мифологических реминисценций, он словно отстранен от тревог мира, хотя живет ими. Поэт знает невыдуманную душевную боль, и его поэзии близки "муки совести" И. Ф. Анненского.

После революции Адамович участвовал в деятельности третьего "Цеха поэтов", активно сотрудничал как критик в его альманахах, в газете "Жизнь искусства", переводил Ш. Бодлера, Ж. М. Эредиа. В 1922 г. вышел сборник Адамовича "Чистилище", написанный в форме своеобразного лирического дневника. В его стихах усиливаются рефлексия и самоанализ, возрастает функциональная роль цитаты. "Чужое слово" не просто вплетается в ткань слова, а становится структурообразующим началом: многие стихотворения Адамовича строятся как парафраз известных фольклорных и литературных произведений ("Слово о полку Игореве", "Плач Гудрун", "Роман о Тристане и Изольде", городские романсы). Его нервный эмоциональный стих не чужд патетики, особенно, когда поэт обращается к "высоким жанрам", как правило, к древнегреческому и средневековому западноевропейскому эпосу.

Адамович осознавал себя поэтом Времени. Он чувствовал себя современником разных эпох, сохраняя тем не менее собственную "позицию вненаходимости" — дистанцию, отделяющую его, поэта XX в., от условного мифологического хронотопа. Мифологическое прошлое культуры переживается поэтом как реальная история, он отождествляет себя с древнегреческим Орфеем, и "тоска припоминания" становится контрапунктом его лирики.

В 1923 г. Адамович покинул Россию и поселился в Париже. Как критик он выступает в журнале "Современные записки", газете "Последние новости", затем в "Звене" и "Числах", постепенно приобретая репутацию "первого критика эмиграции". Стихов он пишет мало, но тем не менее именно ему эмигрантская поэзия обязана появлением так называемой "парижской ноты" — предельно искреннего выражения своей душевной боли, "правды без прикрас". Поэзия призвана быть дневником человеческих печалей и переживаний. Она должна отказаться от формального эксперимента и стать "безыскусственной", ибо язык не в состоянии выразить всю глубину жизни духа и "неисчерпаемую таинственность повседневной жизни". Искание правды становится пафосом поэзии Адамовича эмигрантского периода. Его путь русский мыслитель Г. П. Федотов назвал "аскетическим странничеством". В 1939 г. выходит сборник стихов Адамовича "На Западе", свидетельствующий об изменении творческой манеры художника. Поэтика его по-прежнему цитатна, однако развитие этого принципа идет по линии философского углубления. По мнению рецензента П. М. Бицилли, назвавшего книгу Адамовича "философским диалогом", своеобразие поэта проявляется именно в "особой диалогичности разнообразных ладов: то это прямые, хотя и отрывочные цитаты из Пушкина, Лермонтова, то использование чужих образов, звучаний, речевого строя, причем иногда так, что в одном стихотворении осуществляется со-гласие двух или нескольких ,,голосов"". Этот подчеркнутый полифонизм связан у Адамовича с декларируемым им стремлением к ясности и простоте. Свое поэтическое кредо Адамович формулировал следующим образом: "В поэзии должно как в острие сойтись все то важнейшее, что одушевляет человека. Поэзия в далеком сиянии своем должна стать чудотворным делом, как мечта должна стать правдой". И в своем поэтическом творчестве позднего периода Адамович стремился к постоянному "одухотворению бытия".

В начале второй мировой войны Адамович записывается добровольцем во французскую армию. После войны сотрудничает в газете "Новое русское слово". Сочувственное отношение к Советской России приводит его к разладу с определенными кругами эмиграции. Последний сборник Адамовича "Единство" вышел в 1967 г. Поэт обращается к вечным темам бытия: жизнь, любовь, смерть, одиночество, изгнанничество. Тема смерти и тема любви объединяют стихотворения сборника и объясняют его название. Уход в метафизические проблемы не означал отказа от "прекрасной ясности" и "простоты". Адамович по-своему, как заметил поэт и критик Ю. П. Иваск, продолжал акмеизм. Он постоянно ощущал форму — плоть стиха, поэтическое бытие слова. Отвечая на им же самим поставленный вопрос — какими должны быть стихи? — Адамович писал: "Чтобы все было понятно, и только в щели смысла врывался пронизывающий трансцендентальный ветерок..." К этой творческой сверхзадаче и стремился поэт:

Найти слова, которых в мире нет,

Быть безразличным к образу и краске,

Чтоб вспыхнул белый безначальный свет,

А не фонарик на грошовом масле.