Паника при катастрофе - это катастрофа

В.Фролов, кандидат военных наук

В брошюре, изданной министерством внутренних дел ФРГ, под названием «Медицинские аспекты катастроф» приводятся некоторые данные об условиях, которые благо-приятны для развития такого феномена, как паника. Паника может возникнуть, если какое-либо лицо или группа лиц полагает, что находится в ситуации, непосредственно угрожающей его жизни, причем это лицо (группа лиц) верит, что спасение возможно лишь в поспешном бегстве, которое нужно осуществить без всякого промедления.

Возникает вопрос: можно ли и если да, то как именно предотвратить чувство страха, т.е. сделать так, чтобы человек, попавший в экстремальные условия, сопутствующие любой катастрофе, реагировал бы на нее вполне сознательно, не поддаваясь эмоциям, и таким образом мог бы реально помочь себе и другим?

Чтобы правильно ответить на это, рассмотрим катастрофическое событие как некоторый так называемый «несчастный случай». Последний с точки зрения психологии (а также патопсихологии) представляет собой событие с неожиданными, сверхсильными раздражителями, действующими на органы чувств (грохот, боль, огонь, колеблющаяся земля и пр.). Эти раздражители порождают у человека страх, причем вид, длительность и специфика страха зависят не столько от самой ситуации несчастного случая, сколько от «личностной конституции» попавшего в катастрофу человека, т.е. от особенностей личности, проявляющихся именно в кризисной ситуации.

Ведущие зарубежные психологи отмечают, что поскольку страх знаком каждому человеку и каждый уже испытал его в какой-либо форме, то более или менее выраженная готовность человека к страху и даже к панике заложена в каждом индивидууме. Таким образом, психологическая готовность личности к экстремальному возбуждению, страху и даже к ужасу является нормальным проявлением духовного мира человека в особых условиях, хотя возбуждение, страх и ужас проявляются глубоко индивидуально. Если отмеченные стрессовые состояния имманентны каждому нормальному человеку, отмечает один из западноевропейских психологов, то само катастрофическое событие следует считать «моментом истины».

Резкий скачок от обычного, размеренного повседневного поведения к поведению в чрезвычайных ситуациях не надежен, поскольку катастрофа не только активирует скрытые духовные и физические силы организма, но и рельефно обнажает слабости в характере человека. Слабый, мягкий и робкий в повседневной жизни индивидуум может показать себя во время катастрофы смелым и инициативным. И наоборот, признанные волевые «супермены» превращаются в ЧС в трусов, которые действуют пугливо и безрассудно.

Психическая реакция на разразившуюся катастрофу, как показывает практика, не всегда четко прогнозируема и может сопровождаться ошибками в принятии окончательного решения и неадекватными действиями. К сожалению, констатируют зарубежные психологи, медицинские и прежде всего психологические аспекты катастроф часто недооцениваются. Паника ослепляет дотоле действовавших разумно людей, которые теряют чувство реальной обстановки, что может сделать невозможной еще в действительности вполне возможную помощь, что приводит к еще большему хаосу.

Факторами (как порознь, так и в совокупности), потенциально ведущими к панике, являются:

1) ограничение пространства, на котором развиваются (или развивались) события, особенно если подобное ограничение «материализуется» стенами, ямами, плотно закрытыми дверьми и прочими физическими препятствиями, затрудняющими немедленный выход из пространства, в котором развиваются (развивались) катастрофические события;

2) отсутствие узаконенных правил, упорядоченных организационных структур, достойного доверия руководства или признанных авторитетов, что не раз наблюдалось в случаях паники на спортивных площадках и стадионах, а также при пожарах в городских гостиницах;

3) недостаток соответствующей внутренней или внешней (например, со стороны администрации) организаторской подготовки к действиям в чрезвычайных условиях;

4) реальные опасения, причем трудно поддающиеся точной оценке, большого количества людей за собственные здоровье и жизнь;

5) наличие некоторой, располагающей к панике «эмоциональной ориентации» масс, которая выражается во всеобщей возбужденности, беспокойстве (со скрытыми и явными формами проявления) и которая может быть усилена вследствие не только реально существующей угрозы, но и (подчас ложными) слухами;

6) обоюдное влияние (так называемое «психическое заражение»), наблюдаемое среди большого скопления людей за счет имевших место демонстраций отдельными индивидуумами страха, песимизма, иррациональной двигательной активности, а также полной беспомощности в правильной оценке ситуации (указанный эффект«заражения» может исходить и от специально подобранных лиц - так называемых «паникеров»);

7) недостаточное доверие к компетентности сил, призванных по долгу службы поддерживать общественный порядок во время катастроф, что сильно затрудняет проведение спасательных мероприятий.

Для снижения неблагоприятных эффектов отмеченных выше факторов должны проводиться целенаправленные тренировки по проверке психологической готовности как среди населения, так и среди формирований ГО. Федеральные органы, сотрудничающие с ведомствами, ответственными за проведение спасательных и неотложных аварийно-восстановительных работ, постоянно отрабатывают на учениях по гражданской обороне операции по спасению пострадавших (эвакуация людей из разрушенных и горящих домов, развертывание медицинских пунктов по оказанию первой доврачебной помощи), что позволяет до некоторой степени предотвратить риск возникновения паники в условиях реальных катастроф.