Николай Бухарин

С. Вольфсон

Бухарин Николай Иванович (1888–) — один из виднейших теоретиков марксизма. Уже на школьной скамье (1905) втягивается через подпольные организации учащихся в революционное движение, а в 1906 вступает в РСДРП (больш.). В период 1906–1910 ведет активную партийную работу в рабочих районах Москвы. В 1910 подвергается аресту и после тюремного заключения высылается в Онегу, откуда в 1911 бежит за границу.

1911–1916 — проводит в эмиграции, где дебютирует рядом теоретических работ, в большинстве своем посвященных вопросам политической экономии и направленных против Туган-Барановского, Бем-Баверка, Струве, Оппенгеймера. Одновременно принимая активное участие в международном рабочем движении (Австрия, Швейцария, Швеция, Америка и др. страны), Б. развернул и значительную публицистическую деятельность. После Февральской революции 1917 возвращается в Россию. VI Съездом партии избирается членом ЦК; с тех пор занимает в партии одно из руководящих мест и как теоретик и как политик. В настоящее время состоит членом Президиума Исполкома Коммунистического Интернационала, членом Политбюро ЦК ВКП (б), редактором ЦО партии — газеты «Правда», членом ЦИКа СССР и др.

Как теоретик Б. проявил себя преимущественно в области экономики и социологии.

На вопросах искусства Б. попутно останавливается в некоторых своих социологических работах. В качестве одного из руководителей осуществляемого Советским Союзом социалистического строительства, он неоднократно высказывался и по вопросам развития культуры в условиях диктатуры пролетариата и по вопросам художественной политики партии: «приходится запускать глаз и в эти области».

Определяя в своей «Теории исторического материализма» искусство как «систематизацию чувств в образах», Б. устанавливает всестороннюю зависимость искусства от детерминирующей его социальной обстановки. Эта зависимость выражается: 1) в необходимости определенного, позволяющего искусству развиваться, состояния производительных сил, 2) в выдвижении в разные эпохи различных родов искусства в качестве доминирующих, 3) в зависимости технического воплощения искусства от общего технического уровня данного общества, 4) во влиянии общественной организации на распределение участников в процессе коллективного художественного творчества, 5) в отражении формальными элементами искусства строя общественной жизни, 6) в воплощении в стиле искусства господствующей в обществе психологии и идеологии, 7) в подчинении произведения искусства общественной экономике.

Функциями же общественного развития являются для Б. язык и мышление, как и всякая идеологическая надстройка, испытывающие и при своем возникновении и при дальнейшем развитии сильнейшее давление со стороны общественной организации. Разделяя взгляды Людвига Нуаре на возникновение языка в процессе труда, осуществляемого первобытным человеком, Б. подчеркивает зависимость его эволюции от развития производительных сил. «Богатство жизни вызывает следом за собой и богатство языка... классовое, групповое, профессиональное деление общества накладывает свою печать и на язык». Изменяемость типов мышления также обусловлена развитием общества и его трудовой организации.

В подходе к вопросам культуры переходного периода Б. обнаруживает особую осторожность, неизменно подчеркивая, что решение проблемы культуры не может быть достигнуто посредством механического насилия. Он отмечает особую важность в этом отношении свободного соревнования творческих сил. Так, на совещании по вопросам о политике партии в художественной литературе, происходившем в мае 1924, Б. протестовал против «кавалерийских наскоков» при решении культурной проблемы, которая «должна быть решена комбинированным методом, соответствующим разумной критике. А главное — конкуренцией в области соответствующей продукции». Точно так же на литературном совещании при ЦК ВКП (б) в феврале 1925 Б. отстаивал мысль, что культурная гегемония должна быть завоевана пролетариатом лишь при максимуме свободного соревнования, осуществляемого в рамках общего партийного руководства. Завладев политической властью, пролетариат не может автоматически распространить свою власть на культурную сферу. Специфическая трудность заключается здесь, по мнению Б., в том, что пролетариат должен еще «своим собственным горбом заработать в области литературы и культуры и т. д. историческое право на общественное руководство».

Исходя из этих предпосылок, Бухарин в вопросах художественной политики боролся на два фронта: комчванство и сдача позиций являются в его глазах одинаково вредными уклонами. Вот почему Б. резко полемизировал с напостовцами, пытавшимися на любого писателя, по своему художественному миросозерцанию не признаваемого пролетарием, обрушивать «огромнейшие дубины». Наоборот, руководство литературой должно, по мнению Б., ограничиваться лишь общеидеологическими моментами; что же касается таких вопросов, как форма, стиль и целый ряд других, то в отношении их должна быть предоставлена возможность соревнования отдельных групп и течений. Вместе с тем Б. предостерегал от стремления «отмахиваться» от проблемы создания пролетарской культуры: «мы не должны отмахиваться от того, чтобы поддержать ростки, которые имеются. Мы ни в коем случае не имеем права отказываться от этого, наоборот, мы должны понять, что это есть то динамическое начало, которое в конце концов и составляет сердцевину нашего бытия».

Ставя во всю ширь проблему культурной революции, Б. в речи, произнесенной в январе 1928 на траурном заседании памяти В. И. Ленина, отмечал, в числе прочих успехов советского пролетариата, и его достижения по линии революции и в науке и в искусстве. Подытоживая культурные завоевания Октябрьского десятилетия, Б. выдвигал как одно из слагаемых этого итога и то обстоятельство, что «новая литература, очень близко к нам стоящая, у нас в значительной степени уже народилась», что в Советском Союзе искусство «начинает говорить более или менее нашим языком и притом не запинаясь, не сюсюкая и не оглядываясь по сторонам...».

Высказывания Б. по поводу отдельных литературных явлений и писателей немногочисленны. Когда Б. видит, что какой-либо писатель или целое литературное течение делаются выразителем враждебных рабочему классу настроений, Б. открывает по этому течению сокрушительный огонь. Так было, напр., с есенинщиной, по которой Б. дал залп, как по явлению, отразившему самые отрицательные черты деревни и так наз. «национального характера».

Б. — выдающийся публицист. Меткий, злой, беспощадный полемист, он подымается до высокого пафоса, когда заговаривает о роли рабочего класса в современной истории, о перспективах международного революционного движения, о новом человеке, которого создает наша эпоха. Его произведения отличает вера в новую, творимую рабочим классом культуру, «пред которой капиталистическая цивилизация будет выглядеть так же, как выглядит „собачий вальс“ перед героическими симфониями Бетховена...». Памфлеты Бухарина, вроде «Енчмениады» или «О мировой революции, нашей стране, культуре», «Ответ акад. Павлову» и пр. — представляют собой образцы полемического искусства, развертывающего ряд серьезных социологических проблем. Мастерски разнообразя свои стилистические построения (ирония, сарказм, метафора, гипербола, сравнение, эмоциональный вопрос и пр.), Бухарин в то же время умеет быть глубоко популярным. Он то насыщает свой язык оборотами, заимствованными из живой разговорной речи, крылатыми словами и словечками, почерпнутыми из самой рабочей гущи, то включает в речь ряд образов, заимствуемых из художественной литературы.

Список литературы

I. Взгляды Б. на вопросы культуры, искусства и литературы изложены, помимо «Теории исторического материализма», в следующих его выступлениях: «Речь на совещании о политике партии в художественной литературе 9 мая 1924» (напечатана в сборнике «Вопросы культуры при диктатуре пролетариата», М. — Л., 1925, стр. 81–85)

«Речь на литературном совещании при ЦК ВКП(б) в феврале 1925» (напечатана там же)

«Судьбы русской интеллигенции», речь на диспуте 10 марта 1925 (там же)

«О старинных традициях и современном культурном строительстве» («Революция и культура», 1927, № 1)

«Злые заметки», М. — Л., 1927

«Ленинизм и проблема культурной революции», М. — Л., 1928

«Чего хотим мы от Горького» («Правда» от 29/III 1928, «Нар. просв.» № 4, 1928).

II. Полонский Вяч., Н. И. Б. о худож. литературе, в кн.: Очерки литературного движения революц. эпохи, М., 1929.