Погорельский А.А.

Алексей Алексеевич Перовский (псевдоним - Антоний Погорельский) (1787-1836)

Писатель-романтик. По происхождению внебрачный сын богатого екатерининского вельможи, графа Алексея Кирилловича Разумовского и Марии Михаиловны Соболевской (впоследствии по мужу - Денисьевой).

Основательное и разностороннее образование, полученное Погорельским в доме отца, было завершено в Московском университете, куда юноша поступил в 1805 г. и закончил его в 1807 г. со степенью доктора философских и словесных наук.

К этому времени относится увлечение Погорельского и естественными науками, в частности ботаникой, результатом чего явились три публичные лекции, изданные в 1808 г. отдельной книгой ("Как различать животных от растений", "О цели и пользе Линеевой системы растений" и "О растениях, которые бы полезно было размножать в России").

Во владениях А. К. Разумовского, а после смерти последнего в унаследованном от него имении Погорельцы Черниговской губернии (от названия этого имения образован псевдоним писателя) прошла большая часть жизни А. Погорельского.

Литературные его наклонности проявились уже с детства. В домашнем архиве Н. В. Репинна (по указанию биографа А. Погорельского В. Горденю) хранилась тетрадка с детским сочинением Алексея, поднесенным отцу в день его именин. Но в полной мере талант писателя раскрылся значительно позднее, уже в 20-е годы, по мере его вхождения в круги московских и петербургских литераторов.

Знакомство с Н. М. Карамзиным-прозаиком, личное общение с писателем определили направление художественных ориентаций А. Погорельского и характер его литературных общений. На первое место среди них следует поставить дружбу с Вяземским, начавшуюся в 1807 г. Несколько позднее (видимо, в 1810 г.) Погорельский познакомился и с В. А. Жуковским, сблизившим его с А. И. Тургеневым и А. Ф. Воейковым. Эти новые знакомства, а также свойственная Погорельскому наклонность к шутке и мистификации, казалось бы, обеспечивали ему далеко не последнее место в Арзамасе, однако арзамасцем Погорельский не стал, ибо видел главный смысл своей жизни не в литературе, а в активной государственной деятельности на благо отечества.

Усилия и таланты молодого Погорельского оказались в первую очередь направленными на чиновничью службу, а обширные связи и возрастающий вес его отца в правительственных кругах открывали ему широкие возможности для быстрого служебного продвижения. Уже в январе 1808 г. мы находим его в Петербурге, где он в чине коллежского регистратора поступает в 6-й департамент Сената.

Вернувшись в Москву, Погорельский в течение двух лет служит экзекутором в одном из отделений 6-го департамента и приобщается к московской культурной жизни.

Он становится членом ряда научных и литературных обществ ("Общества любителей природы", "Общества истории и древностей российских", "Общества любителей российской словесности").

В начале 1812 г. Погорельский - снова в Петербурге в качестве секретаря министра финансов, но пребывает в этой должности недолго.

С началом событий Отечественной войны 1812 года он резко меняет свою жизнь. Увлеченный общим патриотическим порывом, юноша, вопреки воле отца, поступает на военную службу. После взятия Лейпцига он был замечен Н. Г. Репниным (генерал-губернатором королевства Саксонского) и назначен к нему старшим адъютантом. В мае 1814 г. Погорельский был переведен в лейб-гвардии Уланский полк, стоявший в Дрездене. Здесь Погорельский находился около двух лет, в течение которых смог близко познакомиться с творчеством Э. Т. А. Гофмана, оказавшего на него очень значительное влияние. Одним из первых в России Погорельский в своих повестях использовал традиции замечательного немецкого романтика.

В 1816 г. Погорельский выходит в отставку и возвращается в Петербург с тем, чтобы продолжить свою гражданскую службу, на этот раз - чиновником особых поручений по департаменту духовных дел иностранных вероисповеданий.

Здесь круг литературных знакомств будущего писателя значительно расширяется; он общается с Н. И. Гречем, арзамасцами, а также с А. С. Пушкиным, поселившимся после окончания Лицея в Петербурге.

Именно в первые послевоенные годы Погорельский пробует свои силы в поэзии (перевод одной из од Горация был напечатан в журнале Греча "Сын отечества" (1820, Ч. 65.), участвует в литературной полемике, защищая поэму "Руслан и Людмила" от нападок консервативно настроенной критики (в частности, А. Ф. Воейкова).

Служба, отнимавшая у Погорельского много сил, позволяла ему все же отлучаться из Петербурга и подолгу жить в Погорельцах, с которыми связана работа писателя над повестью "Лафертовская маковница", явившейся первым в русской литературе опытом фантастического повествования романтического типа.

Ироническую полемику с Воейковым, не принимавшим новаторских черт романтической повести "Лафертовская маковница", Погорельский ввел в свой сборник "Двойник, или Мои вечера в Малороссии" (1828), в который вошла и "Лафертовская маковница": "...кто непременно желает знать развязку моей повести, - писал в "Двойнике" автор, - тот пускай прочитает "Литературные новости" 1825 r. Там найдет он развязку, сочиненную почтенным издателем "Инвалида", которую я для того не пересказал вам, что не хочу присваивать чужого добра". Сразу же после появления в печати "Лафертовской маковницы" с нею познакомился Пушкин, написавший брату из Михайловского 27 марта 1825 г. "Душа моя, что за прелесть бабушкин кот! Я перечел два раза и одним духом всю повесть, теперь только и брежу Три(фоном) Фал(елеичем) Мурлыкиным. Выступаю плавно, зажмуря глаза, повертывая голову и выгибая спину. Погорельский ведь Перовский, не правда ли?"

Так состоялся литературный дебют Перовского (Погорельского), и с этого момента это новое литературное имя получило известность и широкое признание. Еще больший успех выпал на долю "Двойника" Погорельского. К 1829 г. относится детская фантастическая повесть "Черная курица" (СПб, 1829), одобрительные отзывы о которой поместили некоторые журналы, например "Московский телеграф" (1829. Ч. XXV. ¦ 2).

Начиная с 1830 г., писатель активно сотрудничает в "Литературной газете", где была опубликована первая часть наиболее значительного, итогового произведения Погорельского - романа "Монастырка".

С 1826 г. Погорельский снова и подолгу живет в Петербурге, занимая ряд видных должностей и состоя в Комиссии по устройству учебных заведений. Летние месяцы он по-прежнему проводит в Погорельцах. Весной 1827 г. писатель отправляется в заграничную поездку, которая продолжалась около года. Служебная деятельность Погорельского, протекавшая весьма успешно, в условиях все нараставшей общественной реакции не приносила удовлетворения и завершилась отставкой в 1830 г. Последние годы своей жизни писатель проводит в Погорельцах, наезжая, однако, и в Москву. Все свое время он посвящает литературному труду, а также воспитанию своего племянника (сына родной сестры писателя, графини А. А. Толстой), будущего известного поэта, прозаика и драматурга А. К. Толстого.

Незадолго до смерти Погорельского в его московской квартире побывал Пушкин, с живостью описавший в письме к жене эту встречу: "Был я у Перовского, который показывал мне недоконченные картины Брюлова. Брюлов, бывший у него в плену, от него убежал и с ним поссорился. Перовский мне показывал Взятие Рима Гензериком (которое стоит Последн(его) дня Помп(еи)), приговаривая: "заметь как прекрасно подлец этот нарисовал этого всадника, мошенник такой"" (Пушкин. Т. XVI. С. 115). В юмористической сценке, нарисованной Пушкиным, тонко подмечен юмор Погорельского, которым окрашены многие его произведения. Самобытность его писательской манеры была по достоинству оценена писателями пушкинского круга, способствовавшими успеху его произведений у современников.

21 июля 1836 г. в Варшаве, по дороге в Ниццу, куда он направлялся для лечения туберкулеза, Погорельский скончался.