Бельский Богдан Яковлевич

(?-1611)

Любимец Грозного, деятель эпохи Смуты. Незнатный дворянин, вероятно, благодаря родству с Малютой Скуратовым попал ко двору Грозного (с 1571 г. он упоминается как рында в царских походах), скоро приобрел расположение царя и стал ближайшим к нему лицом, “неотходным хранителем” его, даже спал в одной с ним комнате. Грозный не создал своему любимцу высокого официального положения: даже за Ливонский поход 1577 г., когда Бельский своими действиями заставил сдаться одну из важнейших крепостей — Вольмар, он получил только португальский золотой и золотую цепь. В 1578 г. Бельский стал оружничим и выше не пошел. Грозный поручал ему такие интимные дела, как расспросы о предполагаемой невесте своей Марии Гастингс (1581), переговоры с Боусом о женитьбе царя на Марии (1583—1584); в его же ведении находились собранные отовсюду по случаю появления кометы и предсказавшие смерть царя гадатели. Царь и скончался на руках Вольского, с которым сел было играть в шахматы. Есть сведения, что Грозный поручил ему воспитание младшего сына своего — Димитрия.

Среди боярских партий, обнаружившихся после смерти царя Ивана, Бельский примыкал к Нагим. Из наиболее влиятельных бояр только свойственник его, Борис Годунов, покровительствовал ему. Вскоре по удалении царевича Димитрия и Нагих в Углич в Москве вспыхнуло скорее всего подстроенное первенствующими боярами движение против Вольского, которого толпа обвиняла в смерти Грозного и в намерении умертвить царя Федора, чтобы передать власть Годунову или, по другой версии, захватить ее самому. Сообщение, что царь приказал сослать Бельского в Нижний Новгород, успокоило народ; но послан туда Бельский был уже после того, как мятеж прекратился, и притом в качестве воеводы (1584). В 1591 г. он упоминается в числе ходивших на крымского хана; в 1592 г. он воеводой совершил поход в Финляндию; в 1593 г. был одним из уполномоченных для заключения мирного договора с Крымом. После смерти царя Федора Бельский с большим числом слуг явился в Москву, выступил кандидатом на престол и, потерпев неудачу, повел интригу против Годунова, будто бы в пользу престарелого Симеона Бекбулатовича. Царь пожаловал Вольского в окольничие и поспешил удалить его из Москвы, поручив ему строить город Борисов на реке Донце (1599—1600). Вызывающее поведение Бельского здесь, на далекой окраине (он старался всячески расположить к себе служилых людей, говаривал, что Борис — царь на Москве, а он — в Цареве-Борисове), восстановило против него царя. В 1600—1601 гг. Бельский был “изринут из среды синклитства ”, подвергся телесному наказанию (Борис будто бы приказал даже выщипать его роскошную бороду), был лишен имущества и отправлен в тюрьму одного из низовых городов.

Смерть Бориса возвратила Бельского в Москву. Здесь при господстве Годуновых он убеждал народ в самозванстве претендента, в день их гибели направлял возбужденную толпу на ненавистных ему немцев, а в день .вступления в столицу Самозванца, целуя икону, уверял москвичей в истинности его царского происхождения. При новом царе Бельский, “дядька ” царевича Димитрия, стал одним из приближенных и получил сан боярина. Шуйский вскоре по вступлении на престол удалил его вторым воеводой в Казань.

Неизвестно, целовал ли он крест Владиславу, но его имени нет в списках лиц, просивших и получавших милости от польских короля и королевича. Когда весной 1611 г. казанцы решили присягнуть Тушинскому вору, Бельский отговаривал их, отказался присягать сам и был растерзан возмущенной этим толпой.