Федор Буслаев

С. Шувалов

Буслаев Федор Иванович (1818–1897) — знаменитый исследователь в области русского яз., устной поэзии, старой письменности и древнерусского искусства. Родился в г. Керенске, Пензенской губ., где отец его служил в земском суде.

В 1838 окончил словесный факультет Московского университета; с 1847 стал читать лекции в том же университете — сначала в качестве стороннего преподавателя, потом адъюнкта, т. е. помощника профессора (1848), и наконец ординарного профессора (1861–1881); имел звание ординарного академика Российской академии наук (с 1881).

Б. выступил блестящим представителем историко-сравнительного метода, заимствованного русской наукой из Германии вместе с мифологической теорией, основоположником которой был Яков Гримм.

В 40-х гг. вышли две работы Б.: «О преподавании отечественного яз.» (1844) и «О влиянии христианства на славянский яз.» (1848) (магистерская диссертация). В этих работах впервые были применены к русскому и славянскому яз. принципы и приемы сравнительного языкознания, выработанные на Западе гриммовской школой.

Особенно важное значение имело второе из названных исследований, в котором на новом для науки материале — языке древнеславянского перевода свящ. писания — устанавливается тесная связь истории языка с жизнью народа — с его нравами и обычаями, преданиями и верованиями.

Собственно русскому языку и его истории Б. посвятил большой труд — «Опыт исторической грамматики русского языка» (2 части, 1858), где собран богатый фактический материал и дано строго научное (для своего времени) истолкование его. В чисто грамматическом отношении много давала вторая часть исследования, где впервые был положен прочный фундамент для научного изучения синтаксического строя нашей речи.

В связи с «Опытом» находится «Историческая хрестоматия церковно-славянского и древнерусского языка» (1861), в которой дан целый ряд памятников древней письменности (многие напечатаны здесь впервые) с историко-литературными и грамматическими примечаниями. Этим самым книга выполняла одну из важнейших в то время научных задач — привести в известность рукописный материал. Такое же значение имеет и более ранний труд Б. «Палеографические и филологические материалы для истории письмен славянских» (1855).

Названные лингвистические и филологические работы Б. нашли непосредственное отражение в изданных им для школы учебных руководствах: «Учебник русской грамматики, сближенной с церковно-славянской» (1869) и «Русская хрестоматия» (1870). Важнейшие исследования Б. в области устной поэзии и древнерусской письменности (а также отчасти и по вопросам древнерусского искусства) собраны в трех больших его сборниках: «Исторические очерки русской народной словесности и искусства» (2 тома, 1861), «Народная поэзия» (1887) и «Мои досуги» (1886).

В своем исследовании памятников устно-народного творчества Б. обыкновенно стоял (особенно вначале) на почве мифологической теории, которая видела в этих памятниках древнеязыческую мифологию народа. Б. никогда однако не увлекался мифологическими толкованиями (нередко чисто фантастическими) в духе наших крайних «мифологов» — Афанасьева и Ор. Миллера. Рассматривая памятники народно-поэтической старины, Б. выделял в них, кроме первоначальных мифологических элементов, и более поздние — исторические, культурно-бытовые и книжные. Привлекая к исследованию устной поэзии и памятники древнерусской письменности, Б. указывал на постоянное взаимодействие народного творчества и литературы.

В своей долголетней работе Буслаев постепенно отходит от мифологической школы и приближается к теории заимствования (главным представителем ее на Западе был Бенфей), которая изучала устно-поэтическую старину на почве международного литературного обмена, объясняя общие элементы в творчестве двух народов не происхождением их из одного корня (от одного народа-предка), а культурным общением между ними.

По этому бенфеевскому пути вслед за Б. пошли другие наши исследователи, в том числе такой крупный ученый, как Александр Веселовский . В области изучения древнерусской письменности Б. особенно много сделал по отношению к легендарно-апокрифической литературе и светской повести. При этом важно отметить, что его интересовали в нашей старой письменности главным образом поэтические произведения, а в прозаических — их художественные элементы.

В результате исследования Б. нашей книжной старины явились две его большие работы (кроме отдельных статей в указанных выше трех сборниках, преимущественно в «Моих досугах»): «Общие понятия русской иконописи» (1866) и «Русский лицевой апокалипсис» (1884). Здесь (в области древнерусского искусства) Б. был в сущности первым исследователем, который не только поставил ряд важных проблем, но и указал конкретные пути и средства к их разрешению. Большой ученый, Б. был и превосходным стилистом; его работы написаны с тонким художественным проникновением в изучаемые памятники.

Список литературы

I. Б. Ф. И., Мои воспоминания, М., 1897.

II. Миллер Вс., Памяти Ф. И. Б., «Отчет Московского университета» за 1897

Кирпичников А. И., Статья о Б. в «Критико-библиографическом словаре» С. А. Венгерова, т. V, СПБ., 1897

Памяти Ф. И. Б., сборник, изд. Учеб. отдела общества распростран. технич. знаний, М., 1898

Айналов Д. В., Значение Ф. И. Б. в науке истории искусства, Каз., 1898

Редин Е. К., Обзор трудов Ф. И. Б. по истории и археологии искусства, Харьков, 1898.