Мой остров

Сергей ФОМИН, 11-й класс, с. Никольское, о. Беринга.

Мне посчастливилось родиться в одном из удивительнейших мест нашей страны, на острове Беринга. Наш остров входит в состав архипелага Командорские острова, и одновременно это крайний остров Алеутской дуги, протянувшейся от Аляски до Камчатки.

Село Никольское — единственный населенный пункт — находится в северной части острова. Она более пологая и равнинная, хотя и здесь высятся Столовые, Свиные, Гаванская сопки. Каждый уголок моего острова по-своему красив и неповторим. Но мне всегда хотелось побывать в южной части острова Беринга, более высокой и гористой. Любоваться красотами, наблюдать зверей и птиц можно только в пешем походе. И вот в конце июня я с товарищем отправился в многодневный маршрут вдоль западного побережья — покорять юг острова, казавшийся мне таинственным и загадочным. Мы планировали от местечка Таблажанка, что в 23 км от села, пройти до бухты Гладковской, затем пересечь остров и выйти в район реки Половинной. Река Половинная находится на восточном побережье острова. Возвращаться мы решили, идя через бухты Буян, Старая Гавань. От Старой Гавани, перейдя снова остров, вернуться в поселок.

Ранним утром 28 июня мы отправились в путь. Незаметно дошли до реки Подутесной. На обрывистых склонах береговых террас еще лежало много снега, тут и там раздавался лай песцов, которых здесь зовут «ваньками». «Ванька» — переделанное на русский манер «ванях», что по-алеутски означает песец. Благополучно преодолели Черный мыс. Огромные черные скалы, от которых в море уходят большая плита и рифы, в сильный накат и прилив с трудом проходимы, волны бьют прямо в скалу. Но нам повезло, погода стояла тихая, правда, шел мелкий дождь, называемый у нас «бусом». За Черным мысом началась галечная лайда. Лайда — это местное название береговой полосы, пляжа. Ноги вязли в гальке, и хотелось побыстрее преодолеть этот участок пути. Вверх поднимались почти отвесные склоны, на которых во множестве еще лежал снег, сменяемый зелеными полянками разнотравья. Такое едва ли еще где увидишь: цветущие зеленые склоны в соседстве с огромными снежниками.

Мой остров богат речками, но они малы по материковым меркам. Здесь, в южной части острова, речки бегут к океану, падая с большой высоты, образуя красивейшие водопады. К одному из них мы приближались. Уже не один водопад встречался на нашем пути, но этот — особый! Идя вдоль самого берега, в прибойной полосе, переходя через небольшую речушку, и не подумаешь, что в сотне метров от берега она среди скал образует великолепный «скрытый» водопад. И вот мы в бухте Полуденной. Когда-то в ней находилось южное полуденновское лежбище котиков, увиденное впервые Георгом Стеллером. Варварски уничтоженное, оно осталось лишь на фотографиях в книге американца Леонарда Стейнегера, работавшего на островах в конце 19-го века, во времена Российско-Американской компании. Речки в конце июня — начале июля полноводные, быстрые и очень холодные. Река Полуденная не являлась исключением. От кордона Командорского заповедника, расположенного в этой бухте, открывался прекрасный вид: заснеженные вершины гор, зеленые распадки, склоны сопок в разноцветье командорской тундры. Золотистый рододендрон (местное название — кашкара) уже отцветал, уступая место ветренице, нежный аромат которой наполнял все вокруг.

От Полуденной мы отправились к реке Перегонной. Шли по берегу, который проходим в хороший отлив. Причудливые скалы, нагромождения камней, одиночные ке-куры и множество птиц. С шумом, криком срываются они со своих гнезд и летят в море. У них сейчас ответственная пора — насиживание и выведение птенцов. Птицы, сменяя друг друга, кормятся и возвращаются в гнезда. То-порки, ипатки, бакланы образуют здесь большие колонии. Но главные птичьи базары находятся еще дальше к югу. Река Перегонная преграждает нам путь перед великолепным творением природы — Аркой Стеллера. Трудно поверить, что Арка не дело рук человеческих. А в море, совсем рядом с берегом, наблюдают за нами любопытные антуры (островные тюлени), торопливо уплывает самка калана с детенышем. Идти страшно интересно, так необычны виды побережья. И кругом птицы. Вот из расщелины в скале вылезла ипатка, живописно позируя на краю выступа скалы. Чуть ниже горделиво сидят бакланы, причем сразу два вида: краснолицый и берингов. А горы все выше и все причудливей скалы. Как-то неожиданно, завернув за мыс, оказываемся в бухте Гладковской. Перед нами открывается величественный вид горы Стеллера. Позади пять часов пути. Небольшой отдых — и новый переход. Переход от Гладковской до Половинной занимает еще пять часов. Он не так интересен, как предыдущий. Нет того обилия животных, разве только взлетит с гнезда куропатка да закричит куропач. Да и сам переход однообразен: сначала постепенный подъем до водораздела, затем такой же спуск. И вот уже показалось море, хотя до него еще идти и идти.

Река Половинная несет свои воды в Берингово море. Дело в том, что с восточной стороны мой остров омывает море, а с западной — Тихий океан. Ночуем в небольшом домике, а с утра отправляемся по восточному побережью в бухту Буян. Она знаменита своими полудрагоценными камнями, что вымывает речка Буян: опалами, агатами, яшмами. Берег достаточно однообразен, здесь нет таких скал, причудливых камней. Зато постоянно отмечаешь головы антуров, торчащие в воде.

От Буяна небольшой переход до Старой Гавани, всего два часа ходу. Сделав небольшой привал на «Старухе» (так командорцы в разговоре называют эту бухту), я отправляюсь домой. Мне предстояло снова пересечь остров, чтобы оказаться в поселке. Преодолев 60 километров пути, в полночь я пришел домой. Общение с природой моего дикого острова переполняло меня. Мне снова хотелось отправиться туда, где нет никого: только я и мой остров.