От ленинизма к сталинократии

Русская политология XX в., помимо большевизма, ставшего господствующей идеологией советского периода, охватывает еще и многие другие направления, преимущественно антикоммунистического, религиозно-консервативного толка, сложившиеся как в зарубежье, так и в СССР. В целом картина предстает в следующем виде:

Русская политология ХХ века

Советская политическая идеология

Сменовеховство

Эмигрантские течения

Антикоммунизм

Неомонархизм

Евразийство

Христианский социализм

Все эмигрантские течения так или иначе были связаны с советским диссидентством; это была по существу единая и целостная оппозиция против «сталинократии», «большевизантства». Их объединяла одна общая черта - решительное неприятие «октябрьского переворота», вера в посткоммунистическое возрождение России.

Рассмотрим прежде советскую политическую идеологию. Ее разработка сопряжена с глубоким и качественным переосмыслением сущности ленинизма.

После смерти «вождя пролетариата» выявились три подхода к трактовке его учения.

Первый подход намечается в трудах Л.Д.Троцкого (1879-1940). Он берет во внимание ту часть идейного наследия Ленина, которая рассматривает русскую революцию лишь как начальный этап развития общеевропейской революции. Согласно его воззрениям, победа российского пролетариата встретит организованную вражду со стороны мировой реакции. Поэтому ему не остается ничего другого, как связать судьбу своего политического господства с судьбой социалистической революции на Западе. Это теория перманентной революции. Советская Россия должна всячески разрушать социальное равновесие в европейских капиталистических странах, чтобы там не заглохла революционная энергия. В противном случае, в мире «восстановится новое капиталистическое равновесие с Америкой во главе, в качестве руководящей державы мира». Тогда мечтать о наступлении европейской революции будет бессмысленно, ибо Европа станет частью этого «нового восстановленного капитализма». А это ставит под вопрос и существование социализма в самой России: «Социализму в отсталой стране пришлось бы очень туго, если бы капитализм имел шансы не только прозябания, но и долголетнего развития производительных сил в передовых странах». Опору для своих взглядов Троцкий находит не только у Ленина, но и у классиков марксизма.

Совсем в другом свете представляется ленинизм Н.И.Бухарину (1888-1838). Он считает «признаком» советской власти прежде всего «власть массовых организаций пролетариата и деревенской бедноты». Ссылаясь на слова Ленина о том, что пролетарская диктатура должна приучить даже каждую кухарку к управлению государством, Бухарин отмечает: «Советская республика в сущности есть громадная организация самих масс», т.е. народное самоуправление. Соответственно он допускает различные типы социализма, явно ослабляя при этом не только роль партии, но и диктатуры пролетариата вообще.

Ни один из этих подходов к ленинизму не приемлет И.В.Сталин (1879-1853). Ошибку «русских перманентников» он видит в том, что, они, настаивая на непрерывности революции, выражают недоверие к пролетариату капиталистических стран, в его способность сплотить вокруг себя трудящиеся массы и привести их к победе над буржуазным классом. Это, на его взгляд, принципиальное отступление от ленинского учения. Что касается «группы Бухарина», то ее заблуждение состоит в признании идеи уничтожения классов «путем потухания классовой борьбы и врастания капиталистов в социализм». Сталин, напротив, считает основным в ленинизме тезис о нарастании и обострении классовой борьбы по мере построения социализма. Отсюда вытекает триединая задача «использования власти пролетариата»: во-первых, для подавления эксплуататоров и обороны страны, для укрепления связей с международным пролетариатом и содействия победе революции во всех странах; во-вторых, для окончательного отрыва трудящихся и эксплуатируемых масс от буржуазии, вовлечения и государственного руководства ими в деле социалистического строительства; в-третьих, для организации социализма и уничтожения классов, «для перехода в общество без классов, в общество без государства». Непосредственно диктатуру пролетариата будет представлять « «диктатура » его авангарда, «диктатура его партии, как основной руководящей силы пролетариата». Таким образом, в сталинизме возобладал крен на поддержку ткачевских элементов ленинизма, на развитие идеологии насилия и террора.

Сталинизм превращается в разновидность радикализированного псевдоэкономизма. Для него ничто в обществе не происходит «в результате преднамеренной, сознательной деятельности людей, а стихийно, бессознательно, независимо от воли людей». Ключ к изучению законов истории - «не в головах людей, не во взглядах и идеях общества», а в способе производства, экономике. Способ производства охватывает производительные силы, т.е. орудия производства, и производственные отношения, т.е. отношения людей в процессе производства материальных благ. Направление общественных процессов зависит от состояния способа производства: «Каков способ производства у общества -таково в основном и само общество, таковы его идеи и теории, политические взгляды и учреждения». Изменение Данного способа производства приводит к изменению и всего общественного строя, без всякого наследования элементов прежней общественной системы. Для каждого нового экономического базиса создается новая экономическая и идеологическая надстройка. Это затрудняет предвидение массами общественных результатов, и они, улучшая или создавая новые орудия производства, «не сознают, не понимают и не задумываются» над тем, какие последствия это может вызвать в будущем. В обыденной жизни люди добиваются всего лишь «какой-либо непосредственной, осязательной выгоды для себя». Но постепенно этот стихийный процесс развития производительных сил обостряет производственные отношения, конфликт рождает «новые общественные идеи, новые идеи организуют и мобилизуют массы, массы сплачиваются в новую политическую армию, создают новую революционную власть», которая и берет на себя инициативу сознательной борьбы за новые порядки, эволюцию сменяет на революцию. Чтобы исключить разговоры о возможной демократии, Сталин недвусмысленно заявляет: в условиях диктатуры пролетариата, а следовательно, и диктатуры партии «демократии развернутой, полной демократии, очевидно, не будет». Государственной формой диктатуры пролетариата станет советская власть, т.е. такой тип государства, который, в отличие от буржуазно-демократической, парламентарной формы, будет приноровлен «не к задачам эксплуатации и угнетения трудящихся масс, а к задачам диктатуры пролетариата». Положение партии как «ядра» советской политической системы закрепляется конституционно.

Сталинизм становится идеологией партократического тоталитаризма, целые десятилетия проводившего «социалистический эксперимент» в СССР. Жертвами этого эксперимента оказались многие и многие тысячи людей самых разных национальностей, безвинно, в рабском труде загубленных в бесчисленных лагерях ГУЛАГа. Отечественная война 1941-1945 гг. на время ослабила репрессивную деятельность партийно-административного аппарата, но после победы над гитлеризмом колесо тоталитаризма завертелось в прежнем направлении, убивая инстинкт государственности и патриотизма у советских «граждан». Им было отказано не только в национальной истории, но и даже в желании принадлежать своей национальности: партия объявляет о возникновении в СССР новой исторической общности людей - советского народа. Параллельно раскручивается очередной виток русификации «инородцев», исподволь ожесточавшей окраины и ставившей их в оппозицию к «центру». «Политическая оттепель» 60-х гг. возрождает надежды на развитие социализма «с человеческим лицом», однако все ограничивается разоблачением «культа личности» Сталина, переставшего удовлетворять идеологию парток-ратии. Робость, половинчатость политических реформ в изоблии компенсируется «схоластическим теоретизированием». 70-е гг. объявляются периодом «развитого социализма», в котором классовая борьба «сменяется» противостоянием «неантагонистических противоречий». Советским людям обещается ближайшее построение коммунизма. Вся эта нацеленность на воплощение утопии, с одной стороны, ослабляет власть, отвлекает ее от реальных проблем и решений, а с другой - радикализирует общественное сознание, рождает широкое движение интеллигентского диссидентства. Массовый характер принимает криминализация экономических отношений в форме скрытого развития частнособственнических тенденций, десоветизации хозяйственно-управленческой системы. Таким образом, парток-ратия все более увязает в застое, теряя поддержку и веру со стороны масс. Необходим был лишь удобный момент, чтобы все рухнуло в одночасье. И когда это свершилось в 1991 г., народ остался безучастным зрителем крушения опостылевшего советского режима.

Список литературы

Замалеев А.Ф. Учебник русской политологии. СПб. 2002.