Албанский язык

Широков О. С.

Особенно много древних схождений в фонологии и грамматике у албанского языка с южно-славянскими — с сербским, македонским и болгарским. Как в балтийских и во всех славянских языках (и в общеславянском праязыке), албанские шумные согласные искони чётко противопоставляются по глухости / звонкости. В албанском консонантизме нет противопоставления по твёрдости / мягкости, но имеется самостоятельный медиопалатальный ряд согласных —это одна из фонологических черт, объединяющих албанский язык с соседними южнославянскими — македонским и сербско-хорватским (а за пределами Балкан — со словацким и чешским, а также с латышским языком и с неродственным венгерским). Подобно болгарскому и македонскому (а также некоторым южно-сербским говорам), в албанском вокализме есть особая гласная фонема среднего ряда среднего подъёма, нелабиализованная. Большинство албанских диалектов и литературный язык не имеют в вокализме противопоставления по долготе / краткости, но в некоторых северных албанских говорах такое противопоставление (подобное сербскому) развилось, а под ударением возникло особое противопоставление долгих гласных по движению тона, похожее на сербохорватское (и балтийское) мелодическое (тоническое) ударение.

Для морфологии албанского имени характерен постпозитивный артикль (подобно македонскому и болгарскому). Наибольшие специфические схождения у албанского с македонским и болгарским обнаруживает структура глагольных имён и наклонений. Так же, как в балкано-славянских языках, формы албанского сослагательного наклонения образуются путём подстановки особой безударной частицы (алб. tё, бол. да): tё shkruam [тэ шкруам] (бол. да пиша) ‘чтобы я писал’, 2-л. tё shkruash (бол. да пишеш), 3-л. tё shkruaje (бол. да пише), мн. ч. tё shkruajme, tё shkruani, tё shkruajne (бол. да пишем, -ете, -ат); эти конструкции по значению могут соответствовать сочетаниям с инфинитивом (dua tё shkruam ‘хочу писать' (бол. искам да пиша), duajne tё shkruajne ‘хотят писать’ (бол. ‘искат да пишат’). Будущее время образуется благодаря подстановке к формам сослагательного наклонения частицы do, восходящей к безличному употреблению глагола хочет, как и бол. ще из хъще: do tё shkruaje ‘будет писать’, do tё shkruani ‘будете писать’ (бол. ще да пише, ще да пишете или ще пише, ще пишете).

Такого рода структурные схождения, называемые балканизмами, имеются у албанского языка как с соседними южнославянскими (балкано-славянскими: болгарским, македонским, с южно-сербскими говорами), так и с новогреческим, румынским, арумынским, причём в самом албанском языке балканизмы представлены ярче, чем в других балканских языках. Это даёт основание предполагать, что именно влияние (субстратное, адстратное, суперстратное) албанского языка (албано-славянское, албано-греческое, албано-романское двуязычие) и являются источником балканизмов в этих языках, образования балканского языкового союза.

Помимо балканских схождений, возникших благодаря длительному и интенсивному контакту разных языков, албанский язык имеет очень древние генетические связи с балтийскими языками и со славянскими языками в целом. Это даёт основания для гипотезы о первоначальной прародине древнейших носителей протоалбанских диалектов за пределами Балкан, близ областей славяно-балтийских контактов, возможно, — где-то между среднедунайским левобережьем и истоками Одры, Вислы и Сана, на склонах Карпат. Впервые этноним Albanoi (по отношению к одному племени у реки Дрин в современной Метохии—близ албанской границы на юго-западе Сербии) встречается у грекоримского писател-географа II в. н. э. Клавдия Птолемея, но нет реальных свидетельств о языке этого племени: при смене населения и языков названия предшествующих и ассимилированных этносов могут передаваться новым пришельцам, этнонимы, как и топонимы, могут быть свидетельством древнего субстрата. Анализ топонимики обнаруживает на территории Албании большое число славянских по происхождению топонимов, и это говорит о том, что отдельные группы славян могли поселиться здесь раньше албанцев, которые могли и ассимилировать часть славянского населения. Кроме славянских заимствований в албанском языке много заимствований латинских, романских, а также греческих, возможно и из неизвестных древних языков центральных и западных Балкан.

Древние греки и римляне называли племена, населявшие в античные времена территорию современной Албании и тянувшиеся далее на северо-запад адриатического побережья, иллирийцами. В самой Иллирии не было письменности, но иллирийские выходцы в древней Калабрии (в современной Салентине на крайнем юго-востоке Италии) япиги (их ведущее племя мессапы) оставили в V — I вв. до н. э. короткие надписи, выполненные греческими буквами. Насколько можно судить о языке этих отрывочных и плохо читаемых мессапских надписей (надгробных и вотивных — жертвовательных), их язык не был близкородствен албанскому.

Иллирийцы и другие древние местные племена восточной Адриатики и запада Балканского полуострова были ассимилированы романским населением и пришлыми племенами славян и албанцев. Территория, заселённая албанцами, входила в состав Древнего Болгарского царства (VIII—нач. XI вв.), Византии, Сербского королевства (XII—XIII вв.), Второго Болгарского царства (XII—XIV вв.), королевства Обеих Сицилий, Венеции. С XI—XII вв. в средневековых документах употребляются название Arbanum, Albanum, Albania для обозначения страны на западе Балканского полуострова и её коренного населения.

Из Греции (Византии), от болгар и сербов к албанцам распространялось православие (его центр—Корча на юго-востоке Албании, от неаполитанцев и венецианцев—католичество (центр—Шкодра на северо-западе Албании).

В XIV—XV вв. на всём Балканском полуострове установилось турецкое господство, местные феодальные фамилии либо уничтожались, либо принимали ислам. Мусульманство распространялось и среди большинства городского населения Албании. Североалбанские горцы-скотоводы оставались католиками, земледельцы южных долин сохраняли православие. В XV в. албанским феодалам (мусульманам, православным и католикам) удалось объединиться в борьбе со стамбульским султаном, во главе лиги князей (бегов) стоял Георгий Кастриоти, прозванный Скандербегом (от тур. Iskander-beg ‘бег Александр' — имя, данное храброму полководцу в честь Александра Македонского). Ко времени Скандербега относятся первые попытки албанских католиков создать письменность на родном языке на основе латинского алфавита.

После смерти Скандербега (1468) лига распалась, мусульманские беки признали власть турок, усилилось преследование христиан, и значительная часть населения бежала в Калабрию и Сицилию, где православные священниики признали решение Ферраро-Флорентийского собора 1438—1439 гг. об унии. В 1555 г. униатский (греко-католический) священник-албанец Иоанн (Дзон) Бузуку перевёл на североалбанское (гегское) наречие отрывки из Священного писания. В 1592 г. в Калабрии на южном (тоскском) наречии вышел униатский катехизис Луки Матранги (Лекы Матрынгы).

В XVII—XVIII вв. письменность и печать существовала лишь в албанских колониях в Италии (униатская и католическая). На собственно албанской территории со второй половины XVIII в. стали возвышаться владетельные мусульманские паши, добивавшиеся автономии (в европейской литературе известен знаменитый Али-паша Тепелена, княживший в г. Иоаннине на северо-западе современной Греции. В конце XVIII—начале XIX в. среди мусульманского населения Албании, входившей в Оcманскую (Турецкую) империю, начала распространяться письменность арабскими буквами на двух основных диалектах—тоскском (на юге) и гегском (на севере), возникала поэзия, складывавшийся литературный язык принимался и христианским католическим, и православным населением. Единая орфография на латинской основе и нормы двух вариантов литературного языка были окончательно установлены на учительском съезде в г. Монастыре-Битоле на юге современной Македонии в 1908 г.

Албания получила независимость в 1912 г. в результате широкого народного движения в ходе Первой Балканской войны, усилившегося процесса национальной консолидации, после чего активизировались тенденции к сближению обоих вариантов литературного языка. Новые единые нормы (тоскские в своей основе, но с сильным гегским влиянием) на базе говора столицы Тираны начинают складываться и преобладать со второй половины XX в. Несмотря на наличие трёх конфессий (мусульманской, католической и православной), албанцы осознают себя как единая нация.