Префектура Окинава

Включает 120 островов (часть из них необитаема) разного размера и общей площадью в 2256 кв. км, протянувшихся от южной оконечности японского острова Кюсю до северной оконечности Тайваня. Южная часть этой островной дуги образует архипелаг Рюкю, а его центральным и наиболее значительным островом является Окинава. Население — 1283 тыс. человек.

Окинавцы называют свою родину Утина, а себя — утинантю, в отличие от Ямато (остальная Япония) и яматонтю — жителей остальных 46 префектур страны. Такое подчеркнутое дистанцирование становится понятным, когда знакомишься с местной историей.

Архипелаг Рюкю на протяжении многих столетий был объектом вражеских нашествий — то с юга, то с севера. В 1429 г. Сё Хаси объединил различные островные кланы в единое королевство Рюкю и стал его первым коронованным правителем. В те времена суть дипломатических и внешнеэкономических приоритетов сводилась к одному — как наладить дружественные отношения с могущественной империей Мин в Центральном Китае. Королю Сё Хаси пришлось признать ленную зависимость от Китая, хотя она во многом носила чисто формальный характер. Дань китайским сюзеренам была сравнительно невелика, но зато открывала доступ к огромному потребительскому рынку империи, обеспечивала постоянный приток товаров с континента, а следовательно, и экономическое процветание королевства Рюкю. Различные делегации время от времени направлялись и на север, в Японию, ссориться с которой у окинавцев желания не было.

К концу XV — началу XVI в. королевство достигло пика своего развития, а затем начался постепенный закат его могущества. Во многом это было связано с аналогичными процессами, протекавшими в самой империи Мин. Этим воспользовался воинственный клан Сацума с юга Японии. Его войска под руководством Симадзу Иэхисы в 1609 г. захватили не сумевшее организовать вооруженного сопротивления королевство Рюкю. Однако японское вторжение поначалу не принесло в жизнь окинавцев принципиальных перемен. Местная монархия была сохранена. Короли Рюкю все так же посылали миссии в Китай с ежегодной данью, и это, как ни странно, вполне устраивало японцев. Этот парадокс разгадать несложно. Дело в том, что, убоявшись вредного зарубежного влияния, особенно проникновения в Японию новейшего по тем временам европейского огнестрельного оружия, которое могло попасть в руки противников правительства, сёгун Токугава «закрыл» страну, запретив своим подданным под страхом смерти любые контакты с иностранцами. В этих условиях связи окинавцев с Китаем давали возможность клану Сацума обходить строгие запреты и пользоваться благами международной торговли.

Полусамостоятельное королевство Рюкю просуществовало вплоть до 1879 г., когда в результате Реставрации Мэйдзи произошла административно-территориальная реформа Японии. Королевская семья была изгнана из дворца на Окинаве, а аннексированное королевство вошло в состав Японии в виде рядовой префектуры. О событиях тех дней жителям Окинавы и ее гостям напоминает великолепный дворец Сюридзё, служивший долгое время резиденцией королей Рюкю. Время не пощадило ни дворца, ни прочих памятников истории и культуры древних времен. Тем более что японские власти не были в этом заинтересованы. Поэтому на Окинаве гораздо более зримы следы иного важного в ее истории периода, не столь давнего и длившегося не так долго — с 1945-го по 1972 г. Более 200 тысяч человек, каждый третий житель Окинавы, пали жертвами штурма, предпринятого американской армией в последние дни второй мировой войны. В местах былых боев поставлено немало памятников. Но забыть о днях вооруженного вторжения и оккупации местные жители и так не могут. Американское военное, политическое, экономическое, культурное присутствие сохраняется здесь и поныне.

Японцы часто называют архипелаг Рюкю островами сокровищ. Причин тому немало. Утверждают, например, что необитаемые островки гряды, не столь уж удаленные от проторенных морских путей, за свою многовековую историю не раз становились пристанищем для пиратов различных национальностей, а соответственно, и местом укрытия награбленного, различных кладов. Однако благодатный климат и богатые рыбой и прочей морской живностью воды, кораллы всех расцветок и редчайшие черные жемчужины, добываемые только здесь, — вот, пожалуй, и все сокровища островитян. Здесь не найдено ни нефти, ни угля, ни месторождений редких металлов, обнаружение которых в считанные месяцы может перевернуть экономику островов.

А может быть, это к счастью. Иначе хрупкая и во многом неповторимая природа райских уголков могла бы пасть жертвой человека, способного взрыхлить, перекопать все окинавские холмы, взорвать пещеры и гроты, уничтожить коралловые рифы, пустить под топор пальмы, отравить окружающие воды отходами.

До второй мировой войны окинавцы в основном жили сельским хозяйством и рыболовством. До 70 процентов рабочей силы было занято в выращивании, заготовке и переработке сахарного тростника. Война, превратившая плодородные угодья в поля сражений, нанесла невосполнимый ущерб аграрному сектору, лишив многих окинавцев средств к существованию. Последовавшая за этим американская оккупация добила местных фермеров, утративших право распоряжаться своими земельными наделами, принудительно изъятыми под военные базы США. Значительная часть работоспособного населения переключилась на обслуживание американцев как на самих базах, так и в магазинах, ресторанах, барах, кабаре, прачечных, парикмахерских, облепивших военные базы. Это позволяло прокормиться местным жителям, но экономике острова практически ничего не давало.

После возвращения Окинавы под японскую юрисдикцию в 1972 г. правительство Японии предприняло немало усилий, чтобы вытащить острова из экономической ямы. В префектуру хлынул поток ассигнований.

Создавать собственную индустриальную базу на острове невыгодно. Против этого и отсутствие развитой инфраструктуры, и проблемы с транспортом (Окинава — единственная префектура без сети общественного транспорта), и дороговизна электроэнергии, и нехватка пресной воды, и ненадежность связи с другими регионами страны, и высокая экологическая уязвимость субтропических островов.

Единственной базой, на которой можно строить экономику префектуры, остается туризм. И в этом островитяне довольно преуспели. За два последних десятилетия здесь выросли отели международного класса, пансионаты, санатории, рестораны, центры водного спорта, музеи, ботанические сады, аквариумы. Карнавалы и прочие массовые действа здесь длятся чуть ли не весь год без перерыва. Развиваются сувенирный промысел, торговля кораллами, жемчугом, лаковыми изделиями, местной керамикой и текстильными поделками. Процветает огромная сеть местных ресторанчиков, специализирующихся на пряной, совсем не японской по вкусу кухне.