Налоговая реформа Петра I

Доклад на тему:

Налоговая реформа Петра I

Выполнила

Ученица 8 класса Б

Средней школы № 139

Гаврилова Даша

Нижний Новгород

2008

Налоговая реформа Петра I

Начало 1722 года принесло жителям России множество перемен. Они не только впервые праздновали диковинный праздник Новый год, но и ожидали невиданных налоговых преобразований. Прошло почти три столетия, а вот принципы финансовой политики государства остались все те же - петровские.

Петр I хорошо понимал: налоги - это основной источник богатства государства, но на практике дальше грозного, но пустого указания Сенату: «Денег как возможно больше собирать!» ничего сделать не мог.

Многолетняя Северная война, строительство кораблей, возведение «египетских пирамид на невских болотах» подорвали финансовое положение российского государства. Только армия и флот ежегодно поглощали до трех миллионов рублей. Постоянная нужда в деньгах побуждала Петра изыскивать все новые и новые источники доходов.

Пополнить опустевшие запасы звонкой золотой монетой должны были новые госслужащие - «прибыльщики». Основной задачей прародителей современных налоговиков было «сидеть и чинить государству прибыли», то есть изобретать новые источники доходов для оскудевшей государственной казны. Петр Алексеевич доверил эту ответственную задачу своим приближенным друзьям. Во главе «прибыльщиков» стоял бывший холоп Курбатов - дворецкий боярина Шереметева, далее следовали Ершов, Вараксин, Яковлев, Старцов, Акиншин и много других громких имен. Особенно отличился бывший московский вице-губернатор Нестеров. Он носил звание оберфискала - генерального контролера и остался в истории самым смелым обличителем вельможных казнокрадов. Однако и сам впоследствии был уличен во взятках и колесован за это.

Каждый из этих выдумщиков выискивал новые объекты налогообложения, то есть придумывал новые налоги. И они как из худого решета сыпались на головы россиян. Начиная с 1704 года один за другим вводились такие сборы: поземельный, померный и весчий, хомутейный, шапочный и сапожный - от клеймения хомутов, шапок и сапог, подужный, с извозчиков - десятая доля найма, посаженный, покосовщинный, кожный - с конных и яловочных кож, пчельный, банный, мельничный - с постоялых дворов, с найма домов, с наемных углов, пролубной, ледокольный, погребной, водопойный, трубный - с печей, привальный и отвальный - с судов, с дров, с продажи съестного, с арбузов, огурцов, орехов, и «другие мелочные всякие сборы». Причем для каждого из них тотчас учреждалась особая канцелярия с изобретателем во главе.

Как и сейчас, одним из основных правил финансовой политики Петра I было: «Требуй невозможного, чтобы получить наибольшее из возможного». Правда, сегодня для чиновников это выражение переродилось в понятие налогового администрирования. Как и в петровские времена, современные налоговые инспекторы предпочитают запросить по максимуму, чтобы хоть чем-то заполнить бюджет - видимо, петровские правила стали традицией.

Лишь к концу своего царствования первый российский император осознал несостоятельность этих мелочных сборов, которые не только не пополняли казну, но и оказывали дурное действие на настроение народа. Эти сборы донимали не столько тяжестью, сколько своей численностью: их было больше тридцати.

И тогда Петр принял рискованное решение. Царь задумал введение нового налога - подушной подати, просуществовавшей в России вплоть до 1887 года.

Первым шагом налоговой реформы стало проведение переписи населения. Указом 26 ноября 1718 года Петр приказал в течение года взять ото всех правдивые «сказки», сколько у кого в какой деревне имеется душ мужского пола, и сосчитать, сколько крестьян смогут содержать одного солдата. Для определения этого надо было разделить стоимость содержания военного на число наличных податных душ. Эти «сказки» были получены и сосчитаны только к началу 1722 года.

Ревизии проводились регулярно и занимали по нескольку лет. Поэтому данные «сказок» к моменту подсчета общего количества душ были весьма условными.

Цифра в пять миллионов вызвала подозрение Петра. Все тогдашние владельцы крестьян мигом смекнули, что император замыслил новый налог, который будет зависеть от поданных «сказок». Поэтому списки составлялись с жуткими искажениями и нарушениями всех мыслимых сроков. Одним словом, попытались уйти от выплаты налогов.

В ответ на это Петр повелел провести ревизию на местах, проверку «сказок» и произвести «раскладку войска на землю» - подобие современных выездных проверок налоговых инспекторов. Полки размещались по ротам, на каждую роту отводился сельский округ с таким количеством ревизского населения, чтобы на каждого пешего солдата приходилось по 35 с половиной душ, а конного - по 50 с четвертинкой души мужского пола. В 1721 году подушной оклад положено было считать в 95 копеек с души, через три года он снизился до 74 копеек.

Налоговая повинность превратились в самое мощное орудие контроля государства над населением. Самим крестьянам ничего не объясняли: сказали плати - значит плати. Именно с этого момента начинается закрепощение крестьян. С должниками поступали очень круто. Те бедняки, которым было не по плечу заплатить подушную подать, занимали у богачей, чтобы не попасть в руки царских налоговых чиновников. Должников вместе с семьями вывозили за Урал, на металлургические заводы. Работа там была настолько трудной, что отправка туда приравнивалась к смертной казни. Введение нового налога вызвало волну возмущений.

Кроме этого большим недостатком петровской налоговой реформы был нерешенный вопрос самоуправства дворян и чиновников.

Первые рьяно пытались освободить своих крестьян от казенных повинностей, но не для облегчения участи последних, а для увеличения толщины собственного кошелька. Вторые же были истинными виртуозами по части казнокрадства. Сегодня исследователями подсчитано, что из 100 податных рублей только 30 попадали в царскую казну, остальные оседали в карманах все тех же сборщиков податей. К тому же, как ни старался Петр I ввести прозрачную и эффективную письменную отчетность, ему это не удалось. Основной гарантией честности оставалась совесть сборщика, а она, как видно, очень многих подводила.

Однако реформа все же дала свои результаты. Подушная подать более чем на два миллиона увеличила доход казны, несмотря на огромный недобор. Сметный доход 1724 года почти втрое превосходил доход дефицитного 1710 года.

В петровские времена появились довольно странные налоги, до сих пор не имеющие аналогов в мире. Облагались не только угодья и промыслы, но и религиозные верования и даже совесть. Так, например, раскол терпелся, но оплачивался двойным окладом подати, как своего рода роскошь. Точно так же оплачивались борода и усы, с которыми древнерусский человек соединял представление об образе и подобии Божьем. Указом 1705 года борода была расценена посословно: дворянская и приказная - в 60 рублей, первостатейная купеческая - в 100 рублей, рядовая торговая - в 60 рублей, холопья - в 30 рублей. Крестьянин в деревне носил бороду даром, но при въезде и выезде из города платил за нее одну копейку.

Пополнился список и старинных русских казенных монополий. К прежним, на смолу, поташу, ревень, клей, прибавились «акцизы» на соль, табак, деготь, рыбий жир и... дубовые гробы.