ак ни пытались египтяне возродиться после смерти, с тщательностью сохраняя тела умерших, жизнь в их мумии так и не возвратилась. Намного больше посчастливилось древним памятникам, которые, исчезнув с лица земли, через столетия стараниями ученых вновь возникли из небытия.

В Лувре, Британском музее и берлинском Египетском музее. Петербургском Эрмитаже и в московском Музее изобразительных искусств имени Пушкина хранятся богатейшие коллекции египетских древностей. Начало им положили экспонаты, вывозившиеся из Египта, - в основном в XIX веке. Что это было? Бессовестное разграбление чужого наследия или спасение памятников мировой цивилизации, оказавшихся под угрозой гибели? Споры об этом не утихли до сих пор. Споры не юридического, а, скорее, этического порядка, поскольку запрета на вывоз предметов древности в Египте тогда не было. Требовалось только получить от египетского вице-короля фирман, то есть разрешение на вывоз или раскопки. О том, как выдавались разрешения, свидетельствует итальянец Джованни Бельцони, один из самых известных авантюристов и искателей кладов. «Зачем вы вывозите наши камни, разве в Европе их не хватает?» - спросил его как-то Халиль-бей, правитель Верхнего Египта. «В Египте камни более качественные», - ответил Бельцони. И фирман был получен: ведь для Халиль-бея речь действительно шла всего лишь о камнях.

Но вывозившие эти «камни» знали их ценность. Поэтому они и прикладывали столько усилий для транспортировки огромных статуй по суше и по морю. Фактически вывоз стал залогом их сохранности - в самом Египте до древностей никому не было дела. И для христиан, появившихся здесь в первые века новой эры, и для мусульман. которые вторглись в страну в VII веке, памятники были всего лишь языческими идолами. Древние храмы приспосабливали под жилье, они становились христианскими церквами или попросту оказывались заброшены. Величественные строения и гробницы разрушало время и заносили пески. Ни один человек в Египте уже не мог прочесть древние тексты. И хотя, в отличие от христиан, мусульманские правители Египта не ставили своей целью уничтожение «капищ язычников», огромное число памятников было разобрано на камни для строительства... Прежде дело обстояло иначе. Знаменитого Сфинкса, например, по приказу фараонов тщательно и регулярно очищали от наносимых ветрами песков. Ведь если этого не делать - нескольких десятков лет было бы достаточно, чтобы Сфинкс утонул в них, как утонули когда-то многие монументы.

Извлеченные и
очищенные от песка
блоки поочередно
занимают места, на
которых они
находились
тысячи лет назад.

ткапывали их европейцы. Вот лишь некоторые из самых крупных открытий. В 1813 году швейцарец Иоганн Буркхардт, добравшись до Абу-Симбела, установил место, где находился храм Нефертари. На некотором расстоянии от него он заметил верхушки статуй, стоявших у входа в святилище Рамсеса II, в то время занесенное песком. «Я думаю, если расчистить песок, можно найти большой храм», - записал Буркхардт. Этот храм впоследствии разыскал Бельцони. Он попытался проникнуть внутрь, однако нанятых им рабочих было слишком мало, чтобы убрать от входа песок. Бельцони повезло в других местах: в Карнаке, в храме Мут, он откопал более двадцати статуй богини Сехмет, в фиванском некрополе обнаружил шесть царских гробниц, в том числе врезанную в скалу гробницу Сети I, имевшую огромную научную и художественную ценность. Среди удач Бельцони - проникновение в пирамиду Хефрена в Гизе, обнаружение древнего порта Береника на берегу Красного моря, сидячей статуи Аменхотепа III из черного гранита...

Французский египтолог Огюст Мариет в 1850 году производил раскопки в некрополе в Саккаре. Там он заметил торчавшую из песка голову сфинкса. По свидетельству античного географа Страбона, именно в этих местах находилась аллея сфинксов, ведущая к Серапеуму, где египтяне хоронили священных быков. С тремя десятками рабочих Мариет начал раскапывать Серапеум и отрыл эту аллею, несколько гробниц и два храма. Он обнаружил гранитный саркофаг с мумифицированными останками быка и драгоценностями. Кроме того, Огюст Мариет организовал раскопки города Танис, отыскал сокровища царицы Ах-хотеп в Фивах...

Однако часто европейцы оказывались лишь алчными охотниками за кладами, которые не заботились о том, чего не могли с выгодой продать. Многим к тому же ставили в вину варварские методы, которыми велись раскопки. Что говорить об авантюристе Бельцони - даже такого авторитетного археолога, как Мариет, обвиняли в использовании динамита! Причем уже после издания в 1835 году декрета о контроле за вывозом древностей и запрета на разрушение памятников старины. Декрет был принят лишь после настойчивых рекомендаций иностранных ученых, в частности после меморандума Жан-Франсуа Шампольона в адрес Мухаммеда Али, правителя Египта. В пятидесятых годах прошлого века в Каире был открыт первый музей, а чуть позже создана Египетская служба древностей во главе с Мариетом.