Грибоедов и Чацкий

В комедии есть лишь один персонаж, в котором отражены многие важные черты личности автора. Чацкий — это тот единственный герой, которому автор доверяет свои взгляды и мысли, который много общего имеет с автором в характере и поступках. Но Чацкий — далеко не литературный автопортрет А. С. Грибоедова, он во многом, хотя, наверное, не в главном, отличается от него, не говоря уже о том, что, как почти всякий литературный герой, Чацкий во многом условен.

Чацкий — молодой, искренний, смелый до дерзости, с неуравновешенным, нервным характером; в нем огромный запас сил, и он необычайно активен, рвется к действию, готов вспыхнуть в любую минуту и доказывать кому угодно справедливость своего мнения. Он ошибается, но готов защищать свои идеи, не понимая или не желая понять, что не будет услышан и поддержан. Грибоедов мудр, выдержан и хладнокровен, он отличается исторической прозорливостью («Сто прапорщиков хотят перевернуть весь государственный быт России»). Но между ними куда больше общего, чем это кажется на первый взгляд, куда больше общего, чем, например, между Пушкиным и Онегиным. Грибоедов пишет о своем современнике, о человеке своего поколения. Грибоедов и Чацкий — люди, сформировавшиеся под влиянием одних и тех же исторических условий; более того, мы можем с достаточной твердостью говорить о сходстве в характерах автора и героя, о совпадении некоторых деталей их биографий (пребывание в армии, служба по гражданскому ведомству в Петербурге).

Воспоминания людей, знавших Грибоедова, позволяют заметить его черты в характере Чацкого. Сравним хотя бы слова Софьи о Чацком («Остер, умен, красноречив, в друзьях особенно счастлив…») со словами С. Н. Бегичева о Грибоедове: «Сего неистощимой веселостью и остротой везде, когда он попадал в круг молодых людей, был он их душой». Но это сходство — сходство в деталях биографии и в характерах — может быть случайным. Не случайно иное: единство идей, позиций, идеалов — единство мировоззрения автора и героя. Главная черта Чацкого — вольный ум, здравомыслие, «озлобленный ум» критически мыслящего человека. Это ум декабриста, смелый и свободный, это острый и насмешливый ум Грибоедова.

Да, Чацкий умен. Он «не только умнее всех прочих лиц, — замечает Гончаров в статье «Мильон терзаний», — но и положительно умен. Речь его кипит умом, остроумием». Но герой истинно реалистического произведения как личность не может быть богаче, крупнее своего создателя, и даже Чацкий — богатая и разносторонняя личность — не может по широте и разнообразию суждений и интересов, по глубине и богатству ума, сравниться с Грибоедовым, соединявшим в себе вольнодумие с талантом литератора и тонким умом политика. «Я как живу, так и пишу, свободно и свободно», — говорил Грибоедов, и главное в своем уме — вольнодумие — он передал Чацкому. Как Чацкий, Грибоедов терпит в жизни горе от своего ума: гауптвахта, недоверие правительства, мученическая смерть в Тегеране.

И Чацкий, и Грибоедов — люди декабристского круга, наиболее вольнодумного и передового в то время. Декабристы, новые люди, удивительным, но необходимым велением истории выросшие в недрах старого общества, — вот те, рядом с кем мы можем поставить Чацкого. К тому же кругу молодых образованных дворян, поколению «детей 1812 года» принадлежит и Грибоедов,

Вероятно, Грибоедов не был членом Северного общества, но он был посвящен во многие его дела и, по его собственному признанию, «брал участие» в смелых суждениях насчет правительства: «осуждал, что казалось вредным, и желал лучшего». Он разделял главные убеждения декабристов: ненависть к крепостничеству, стремление к образованию конституционной монархии, горячий патриотизм и гордость всем русским («Я хочу быть русским», — говорил он), любовь к просвещению, наукам и искусству. Те же убеждения защищает в комедии Чацкий. Грибоедов сам признавался, что для него «ничего нет чужого, страдает болезнею ближнего». Но ведь и о Чацком Софья сказала: «К несчастью ближнего вы так неравнодушны», И пусть в ее словах была злая ирония, но разве они не правдивы?

Дело декабристов было обречено на провал. Да, слово Чацкого не нашло и не могло найти отклика в фамусовском обществе. Но дело декабристов «не пропало». И, предсказывая неудачу «сотне прапорщиков», Грибоедов не утверждает бессмысленности их бунта. Так, уже не бессмыслен и протест Чацкого против фамусовского общества. Другой на месте Чацкого мог и промолчать. Чацкий не может. Людям, подобным Чацкому, их идеи дороже личного счастья и покоя.

Дело Чацкого часто терпит поражение в жизни, но оно побеждает исторически. Чацкие защищают свои идеи везде. Декабристы — на Сенатской площади, Грибоедов — на страницах «Горя от ума». Каждый из таких людей — Чацкий. Грибоедовский же Чацкий — «всего лишь» литературный герой. И он может в комедии бороться за свои идеи в доме Фамусова. О том, как Грибоедов относился к своему герою, говорит уже название комедии. Более того, почти каждый персонаж пьесы отмечает ум Чацкого.

В пьесе Чацкий унижен и побежден, но от его появления и до последней сцены пьесы ощущается сочувствие автора своему герою. Никогда Чацкий не будет объектом смеха для зрителя. Он — тот, чьим словам смеются. Он может вызвать сострадание, но не жалость, улыбку, но не насмешку. Даже в своих ошибках он выше всех прочих лиц в пьесе, — все это свидетельствует о сочувствии автора своему герою.

Чацкий — образ типический и социально обусловленный, и это, пожалуй, главное, что отличает его от Грибоедова. Те черты, которые мы видим у Чацкого, присущи сотням других лиц. Грибоедов же — уникальная, неповторимая личность, величайший талант. Дело Чацкого — вечно. В мире вечна борьба старого и нового, умного и пошлого, бездарности и гения, и первым борцом за новое, прекрасное всегда выступает Чацкий. Чацкий учит бороться и защищать свои. идеи, учит мужеству и искренней, открытой любви, учит критически мыслить. Но за Чацким стоит Грибоедов, грибоедовский ум, грибоедовское мужество и грибоедовская любовь слышны в словах Чацкого.