Мой Пушкин 2

Мой Пушкин

Мне отрадно думать, что в каждом истинном читателе живет свой Пушкин… Значит, тысячи Пушкиных существуют па земле вот уже полтора века и каждый год рождаются сотни новых Пушкиных - ведь человек неповторим. Вот я всматриваюсь в его лицо и пытаюсь попять, почему же все-таки Пушкин стал символом русской поэзии. Почему сегодня его стихи и поэмы, драмы и повести волнуют нас, людей нового века?

Очевидно, Пушкин сумел выразить то, что неизменно остается в человеке, в какое бы время он ни жил. Свобода. Счастье. Любовь. Дружба… Это вечно. Все появляется, исчезает, меняется, но всегда человек будет стремиться к свободе, искать дружбы, ждать любви, добиваться счастья. Это вечно, и бессмертен Пушкин, как бессмертны Шекспир, Микеланджело, Бах, Рублев. «Быть или не быть?..» это же вечно! И бессмертно:

Я вас любил так трепетно, так нежно,

Как дай вам Бог любимой быть другим.

Можно говорить о том, что все великие художники были гуманистами, что они глубоко национальны и их нельзя оторвать от народа, их взрастившего. Можно детально исследовать их технику, спорить о новаторстве или традиционности их произведений. И все-таки где граница, за которой начинается гениальное? Тысячи художников па протяжении тысячелетий пытаются постичь извечные тайны внутреннего мира, выразить свое собственное мироощущение, а через пего дать обобщенное изображение современного им мира, современного им человека. Многим из них рукоплещут, подражают; их произведения — нарасхват… Но проходит десятилетие — и их помнят лишь в узком кругу любителей; сто лет — и имена этих художников можно встретить лишь в учебниках, каталогах…

Пушкин не тускнеет. В чем же секрет его? Где начинается великое? Там же, где и неизмеримое, невыразимое, необъяснимое. Там, где молчат. Так молчат наедине с Природой, наедине с собой. Там, где начинается личное. Здесь начинается мой Пушкин.

Он пришел ко мне недавно. Ранее Пушкин казался мне или архаичным, или слишком простым. Гораздо ближе был Лермонтов с его мужественным пессимизмом. Пушкин пришел ко мне неожиданно. Мой приятель развивал память и для этого ежедневно заучивал пять пушкинских строф. Это было необычно, странно, и я взял в руки томик. «Суровый славянин, я слез не проливал», — прочитал я и вдруг увидел другого, не хрестоматийного Пушкина, Пушкина, которого не знал до сих пор.

Так начался мой Пушкин. Увидев его мужественным, жизнеспособным человеком, обладающим, несмотря на противоречия, цельной, гармонической натурой, я почувствовал уважение к нему и стал открывать его для себя. Это открытие продолжается до сих пор. Я с удовольствием узнаю о нем из биографических работ и постепенно вырисовываю его образ. Недостающие детали дает воображение.

Какой же он, мой Пушкин? Прежде всего, дающий мне возможность выключиться временами из бурно скачущего ритма жизни, забыть ненадолго о суете.

Но гаснет краткий день, и в камельке забытом

Огонь опять горит — то яркий свет льет,

То тлеет медленно, — а я предтеч читаю

Иль думы долгие в душе моей питаю.

Благодаря Пушкину у меня перепадают (к сожалению, редкие) минуты, когда я остаюсь наедине с изначальным, заложенным во мне генетически, существующим вне времени…

Пора, мой друг, пора!

Покоя сердце просит

Летят за днями дни, и каждый день уносит

Частичку бытия, а мы с тобой вдвоем

Предполагаем жить…

Таков мой Пушкин. Мой собеседник. То озорной, то задумчивый, то нежный, то ядовитый… Я люблю наблюдать его подвижное лицо, ловить быстрые мысли. С ним легко и спокойно. С ним я забываю о суете, которая норовит увести от самого главного. Он мой друг, и я хочу, чтобы он был жив. Я люблю Пушкина. И рассказал об этом, как умею. Ну а невысказанное…