Монтер Опальные рассказы

Монтер (Опальные рассказы)

Автор: Зощенко М.М.

Я, братцы мои, зря спорить не буду, кто важней в театре -- актер,

режиссер или, может быть, театральный плотник. Факты покажут. Факты всегда сами за себя говорят.

Дело это произошло в Саратове или Симбирске, одним словом, где-то недалеко от Туркестана. В городском театре. Играли в этом городском театре оперу. Кроме выдающейся игры артистов, был в этом театре, между прочим, монтер -- Иван Кузьмич Мякишев.

На общей группе, когда весь театр в двадцать третьем году снимали на карточку, монтера этого пихнули куда-то сбоку -- мол, технический персонал, и постоишь. А в центр, на стул со спинкой, посадили тенора.

Монтер Иван Кузьмич Мякишев ничего на это не сказал, но в душе затаил некоторую грубость. Тем более что на карточку сняли его вдобавок мутно, не в фокусе.

А тут такое подошло. Сегодня, для примеру, играют "Руслан и Людмила". Музыка Глинки. Дирижер -- маэстро Кацман.

А без четверти минут восемь являются до этого монтера две знакомые ему

барышни. Или он их раньше пригласил, или они сами подошли -- неизвестно.

Так являются эти две знакомые барышни, отчаянно флиртуют и вообще просят

их посадить в общую залу -- посмотреть на спектакль. Монтер говорит:

-- Да ради бога, медам. Сейчас я вам пару билетов устрою. Посидите тут, у будки.

И сам, конечно, к управляющему. Управляющий говорит:

-- Сегодня выходной день. Народу пропасть. Каждый стул на учете. Не могу.

Монтер говорит:

-- Ах так, говорит. Ну, так я играть отказываюсь. Отказываюсь, одним словом,

освещать ваше производство. Играйте без меня. Посмотрим тогда, кто из нас важней

и кого сбоку сымать, а кого в центр сажать.

И сам обратно в будку. Выключил по всему театру свет, замкнул на все ключи

будку и сидит -- флиртует со своими знакомыми девицами.

Тут произошла, конечно, форменная неразбериха. Управляющий бегает.

Публика орет. Кассир визжит, пугается, как бы у него деньги в потемках не взяли.

А бродяга, главный оперный тенор, привыкший всегда сыматься в центре,

заявляется до дирекции и говорит своим тенором:

-- Я в темноте петь тенором отказываюсь. Раз, говорит, темно -- я ухожу. Мне,

говорит, голос себе дороже. Пущай ваш монтер поет.

Монтер говорит:

-- Пущай не поет. Наплевать на него. Раз он центре сымается, то и пущай одной рукой поет, другой свет зажигает. Думает -- тенор, так ему и свети все время.

Теноров нынче нету!

Тут, конечно, монтер схлестнулся с тенором.

Вдруг управляющий является, говорит:

-- Где эти чертовы две девицы? Через них наблюдается полная гибель. Сейчас

я их куда-нибудь посажу, леший их забодай!

Монтер говорит:

-- Вот они, чертовы девицы! Только не через их гибель, а гибель через меня.

Сейчас, говорит, я свет дам. Мне энергии принципиально не жалко.

Дал он сию минуту свет.

-- Начинайте,-- говорит.

Сажают тогда его девиц на выдающиеся места и начинают спектакль.

Теперь и разбирайтесь сами, кто важнее в этом сложном театральном механизме.

Конечно, если без горячности разбираться, то тенор тоже для театра -- крупная

ценность. Иная опера не сможет даже без него пойти. Но и без монтера нет жизни на театральных подмостках.

Так что они оба-два представляют собой одинаковую ценность. И нечего тут

задаваться: дескать, я - тенор. Нечего избегать дружеских отношений. И cнимать

на карточку мутно, не в фокусе!