Раздается мерный шаг... По поэме А. Блока Двенадцать

«Раздается мерный шаг...» (По поэме А. Блока «Двенадцать»)

Автор: Блок А.А.

И вечный бой. Покой нам только снится

Сквозь кровь и пыль...

Летит, летит степная кобылица

И мнет ковыль...

А. А. Блок

Тему сочинения я выбираю вполне осознанно, потому что считаю ее очень актуальной, интересной, хотя и небезопасной. Писать о революции в наши дни трудно, потому что в оценке этого явления человеческой истории сейчас наблюдается полная неопределенность. С одной стороны, революцию объявляют аморальной, причем такая оценка дается лишь революции 1917 года в России, а, например, революция конца ХVIII века во Франции по-прежнему считается “Великой”. С другой стороны, многие убеждены, что революция была благом для России, она спасла страну от гибели и принесла счастье простому народу.

Чтобы принять чью-то точку зрения и высказать свое мнение, нужно, мне кажется, обратиться к свидетельствам той эпохи, к дням, “которые потрясли мир”. Важное место среди таких свидетельств принадлежит произведениям, созданным поэтами, писателями, художниками, композиторами, то есть людьми, которые тоньше, чем другие, чувствуют дух и атмосферу своего времени. А первым русским поэтом, откликнувшимся на “мировой пожар”, был Александр Александрович Блок, автор знаменитой поэмы “Двенадцать”.

Эту поэму надо читать много раз, чтобы понять ее смысл, угадать позицию автора, а через нее — и смысл революции. Но читать одну поэму — это значит оторвать ее от всего творчества А. Блока, изолировать ее от того мучительного пути к родине, России, по которому прошел поэт, чтобы в конце его, поставив точку в поэме “Двенадцать”, записать в дневнике: “Сегодня я — гений”.

Весь жизненный и поэтический опыт подготовил Блока к тому, чтобы откликнуться на революцию практически мгновенно, вослед происшедшему. Поэтому поэма “Двенадцать” воспринимается не как хронология события, не как хвалебная ода взявшим власть большевикам, а как отклик сердца и души поэта на то, что он называл “музыкой революции”.

Для Блока революция — это прежде всего стихийный взрыв народного возмущения, “возмездие” тем, кто держал народ в нищете и темноте. Этот взрыв символически обозначен в самом начале поэмы:

Ветер, ветер —

На всем божьем свете!

Перечислив представителей мира сытых и бездушных: буржуя, витию, попа, — Блок в девятой главе дает обобщенно-символический образ тех, кто виновен в страданиях народа:

Стоит буржуй, как пес голодный,

Стоит безмолвный, как вопрос.

И старый мир, как пес безродный,

Стоит за ним, поджавши хвост.

Сравнение старого мира с безродным псом не оставляет сомнения в том, что этот мир глубоко антипатичен поэту, что Блок искренне убежден в необходимости и исторической целесообразности его уничтожения, как в этом были убеждены, между прочим, не только большевики, но и многие честные патриоты России, отнюдь не сторонники пролетарской диктатуры, задолго до событий октября 1917 года.

Но ведь Блок совсем не в восторге и от тех, кто “на горе всем буржуям” раздувает пожар революции:

В зубах — цигарка, примят картуз,

На спину б надо бубновый туз!

Это далеко не “твердокаменные большевики”, “пламенные революционеры”, как потом называли тех, кто штурмовал Зимний дворец, а деклассированные элементы, люмпены, по которым, говоря образно, “плачет тюрьма”. И ведут они себя соответственно: восприняв свободу как вседозволенность, Ванька, один из двенадцати, в порыве ревности убивает Катьку. По мнению поэта, вершители революции и не могли быть другими, потому что такими их сделал “старый мир”. Это те “кровь и пыль”, сквозь которые народ идет к справедливой жизни.

Величайшая заслуга Блока, по-моему, состоит, однако, не в том, какими он нарисовал революционеров, а в том, что он уловил и передал в поэме диалектику истории: любое значительное событие, в том числе и революция, сплачивает и дисциплинирует участников, направляет их силы и волю на достижение важной цели, а также изменяет, преображает каждого из тех, кто участвует в исторической драме. Так было и во время Отечественной войны 1812 года, когда бок о бок сражались барин и холоп, освобождая Россию от нашествия Наполеона, так было и во время революции 1917 года. Товарищи не только требуют от Ваньки: “Над собой держи контроль!”, но грозно напоминают ему:

Не такое нынче время,

Чтобы нянчиться с тобой!

Бывшие люмпены почувствовали ответственность за. совершенное и готовы взять ее на свои плечи, отвечать за судьбу России. В последней главе поэмы двенадцать, которых автор теперь называет “рабочий народ”, “вдаль идут державным шагом”. А. Блок нашел удивительно точный эпитет: “державными” могут быть действия тех, кто сознательно и осмысленно продолжает начатое, в ком месть сменяется идеей созидания. В этом мне видится пророчество поэта, не услышанное новой властью, которая, пренебрегая созиданием, в течение многих лет все силы направляла на возмездие старому миру, не замечая порой, как под топор возмездия попадали и те, ради блага которых совершалась революция. Мне кажется, что такой же пророческий смысл имеет в поэме и образ Иисуса Христа, который, оставаясь невидимым, возглавляет отряд красногвардейцев в финале поэмы. Этот образ, появившийся в поэме неожиданно и для самого Блока, напоминает о милосердии, о том, что революция не может и не должна стать кровожадным монстром, пожирающим своих детей. Не случайно ведь в статье “Интеллигенция и революция” поэт призывал всем сердцем слушать музыку революции. А “сердце” и “музыка” несовместимы с насилием и страданием, а тем более с кровью невинных. Иисус Христос и призван был напомнить об этом тем, кто решился на переделку мира.

Александр Александрович Блок написал честную и чистую от сиюминутных пристрастий поэму о революции. Мне кажется, что такой и была наша революция в самом начале. И не вина Блока в том, что она изменилась впоследствии, как нет в том вины и самой революции, потому что ее характер изменили люди, не умевшие или не желавшие слушать сердцем свой народ. История уже дала оценку этим людям, а суть революции помогла мне понять гениальная поэма Александра Александровича Блока “Двенадцать”.