Москва «серебростольная»

Лазарь Исаакович Фрейдгейм

Записки коллекционера

Привычно и ювелирно‑красочно звучит: «Москва златоглавая». Не умаляя достоинства «сорока сороков» вызолоченных куполов, хочу обратить внимание на Москву «серебростольную». Речь пойдет о моем собрании столового (и не только) серебра с видами Москвы. Но сначала — небольшое вступление.

…Прожита долгая большая жизнь: предвоенное благостное детство, годы войны с недетскими заботами, послевоенный период со своими трудностями и радостями. Потом — «прыжок» через океан в неизвестность (в настоящее время автор живет в США. — Ред.). В Москве — корни. Город продолжает жить во мне. Живет и тяга к старому русскому серебру. В симбиозе этих двух привязанностей родилась идея собрания изделий из серебра с видами Москвы. Подобные вещи стали для меня некоторым материальным свидетельством неразрывности моей связи с Москвой. Только что вернулся из трехнедельной поездки в этот постоянно изменяющийся город. И вновь захотелось пройти по его улицам и площадям, ощутить все это в вечном отображении ювелиров, когда‑то перенесших виды Москвы на свои изделия. Сегодня я организую «экскурсию» по Москве разных эпох, перебирая обычные (или не совсем обычные) изделия российских серебряных дел мастеров. Эти изделия стоят и лежат на полках. Их не очень‑то много, так что на каталожную полноту я не претендую. Возможности мои для собирания коллекции были невелики. В семье матери от ее родителей осталось столовое серебро и серебряные предметы старого быта, которые не успели отнести в Торгсин. Все это, завернутое в старую наволочку, обычно лежало в дальнем углу шкафа. Но во дни праздничных застолий ложки, вилки, ножи и прочее переходило на стол. Я до сих пор пользуюсь предметами из той наволочки, доставшимися мне по наследству. Впоследствии оказалось, что среди них есть изделия очень известных российских фирм...

А теперь мы можем начать.

Вот портсигар, дающий возможность охватить взглядом классическую панораму Кремля с Большого каменного моста. Иван Великий занял центр, его обрамляют силуэты соборов. Созвучно этим вертикалям устремились ввысь кремлевские башни. Слева, как бы намекая на даль, виден Большой Кремлевский дворец. В левом углу портсигара в ветвях деревьев «спрятана» подпись автора — «Миронов». Клейма: овал «875» с профилем рабочего с молотком, знак «дельта» Московского пробирного управления, «ЮХА» — предположительно Ювелирный художественный комбинат, «1953–54 гг.»1.

Почти тот же ракурс, но с совершенно другими пропорциями, представляет панорама на памятном знаке по случаю II Международной конференции «История сердечно‑сосудистой хирургии», выполненном в 2002 году главным художником Московского монетного двора В. М. Ерохиным. Здесь центром композиции стал Большой Кремлевский дворец архитектора К. А. Тона. Знак выполнен с такой детализацией, что, кажется, можно различить кирпичную кладку башен, узор наличников и буквы на верхнем ярусе колокольни Ивана Великого. Размер знака — 70х40х5 мм. Он имеет клеймо пробы — «СрМ925», женский профиль в круге, именник «ММД» и «БМ». Еще одна интригующая деталь: по данным архива Московского монетного двора, знак выпущен тиражом всего 27 экземпляров!

На старой театральной сумочке с цепочкой (проба 84, Москва, мастер Ф. А. А. — Ф. А. Абакумов, владелец ювелирного заведения в 1868–1908 годах, пробер «А. А/1891» — А. А. Арцибашев) в черненом геометрическом орнаменте — тот же ракурс панорамы Кремля. Исторические изменения (а они значительны) в таком масштабе увидеть трудно.