Культура Руси

Фольклор.

Главная тема устного народного творчества – борьба за независимость. В связи с этим осовременивался героический былинный эпос киевского периода. Этой же теме посвящены многие исторические песни, ставшие в ХVI веке наиболее распространенным жанром фольклора. Песни откликались на важнейшие события и исторические явления, оставившие глубокий след в народном сознании. Например, политика и личная жизнь Ивана Грозного породили целые циклы исторических песен (“Поход на Казань”, “Казаки идут к Казани”, “Взятие Казани”, “Иван Грозный молится по сыну”, “Смерть Ивана Грозного” и др.)

Параллельно и в тесной связи с исторической песней развивался и более молодой жанр – народная баллада (повествовательная песня драматического характера). Некоторые баллады имеют весьма древнее происхождение, в них проступают черты славянского язычества (“Княгиня и змей”, “Беглый княжич” и др.), но большинство лишено архаики и обращено к современности (“Гнев Ивана Грозного на сына”, “Оборона Пскова” и др.).

Общественно – политическая мысль и литература.

Второй этап в развитии литературы начинается после победы на Куликовом поле (1380 г.) и завершается присоединением к Москве Великого Новгорода, Твери и Пскова. В эти годы в общественной мысли и в литературе господствовала идея политического и культурного объединения русских земель, которая все более связывалась с Москвой. Московская литература, вбирая в себя областные стилистические тенденции, приобретала общерусский характер и занимала ведущее место. О роли национального самосознания свидетельствует как возрождение общерусского летописания в конце ХIV – начале ХV в., так и целый цикл произведений, различных по жанру и стилю, но единых по теме – все они посвящены исторической победе России над татарами (летописная повесть о Куликовской битве, “Сказание о Мамаевом побоище”, “Задонщина” Софония Рязанца, стилистически близкая знаменитому “Слову о полку Игореве” и др.)

Проблема сильной централизованной власти, назревшая в ХV веке, способствовала распространению на Руси популярного среднеевропейского фольклорного сюжета – “Сказания о Дракуле воеводе”. Автор его русского варианта, очевидно, дьяк Ф. Курицын, оправдывал жестокость самодержавного правителя, полагая, что только сильная власть способна установить порядок в государстве.

Идея общерусского единства, возникнув в домонгольский период, усилилась в тяжелые годы монголо-татарского нашествия. В ХV веке тему национально – освободительной борьбы оттесняла литература нового типа, отличавшаяся тематическим и стилевым разнообразием, более органичной связью с фольклором, стремлением к психологизму.

Конец ХV века стал переломным в истории общественной мысли и публицистики: в это время было положено начало тем спорам об обрядах и букве, которые в ХVII столетии приведут к Расколу; появились признаки религиозного свободомыслия, попытки рационалистической критики основных догматов Православия; и, наконец, важнейшим вопросом общественно-политической мысли сделался вопрос о месте церкви в государстве.

Одним из самых ярких проявлений умственной жизни средневековья в Европе являлись ереси. В 70 – 80-х годах ХV в. в Новгороде и Москве возникло еретическое движение, получившее название “ересь жидовствующих”. Умеренная часть движения ограничивала свою борьбу правом на известное свободомыслие в литературе и науке, более радикальная доходила до отрицания церковной иерархии (требование дешевой и праведной церкви) и основных богословских догм (о троичности Бога). Некоторые идеи еретиков (отрицание монашества и церковного землевладения) вызывали симпатии государственной власти, видевшей в крупном церковном землевладении источник пополнения земельных фондов казны. Несмотря на поддержку Ивана III, церковный собор 1490 г. осудил ересь.

Идеи еретиков ХV в. нашли свое продолжение у “нестяжателей”. Учители нестяжательства (идеолог русского исихазма Нил Сорский и Вассиан Косой (Вас. Ив. Патрикеев) высказывались за реформу монастырей для поднятия их авторитета, призывали монахов к аскетизму и нравственному самосовершенст-вованию, указывали на несоответствие церковной практики принципам христианства. Идеи нестяжателей нашли поддержку у боярства, служилого дворянства и у великого князя, но со стороны многих церковников встретили враждебное отношение. Игумен Волоцкого монастыря Иосиф, формулируя позицию высших иерархов, оправдывал наличие у церкви материальных богатств, изображая церковные земли как “убежище для бедных и разоренных крестьян”. Иосиф Волоцкий развил теорию теократического абсолютизма, согласно которой власть великого князя имеет божественное происхождение, что не только укрепило ее авторитет, но и усилило роль церкви в государстве. Нестяжатели же были осуждены как еретики на церковных соборах 1503,1531 гг. Основные взгляды осифлян стали официальным учением церкви. Неразвитость социально-экономических отношений, отсутствие широкой социальной базы для реформаторского движения предопределило поражение еретиков и укрепление позиций церкви. Это отразилось на развитии русской культуры ХVI века, оказавшейся под жесточайшим прессом канонических требований.

Многообразие общественных идей , выражавших устремления различных слоев в новых социально – политических условиях, отразилось в светской публицистике. В оформлении теории феодальной монархии принимали участие представители духовенства (теория “Москва – третий Рим” монаха Филофея, выступившего с тезисом о богоизбранном царстве и обоснованием не только мирового значения Русского государства, но, в еще большей степени, исключительного значения церкви); дворяне (челобитные И. С. Пересветова, содержащие программу строительства дворянского государства во главе с самодержцем) и, наконец, представители княжеско-боярской аристократии (переписка Ивана Грозного с князем Андреем Курбским демонстрирует диаметрально противоположные взгляды на государственную власть венценосного апологета самодержавия и представителя княжеско – боярской оппозиции, убежденного сторонника сословно – представительной монархии). Эти политические концепции отражали основные тенденции в развитии российской государственности, сложившиеся в ХVI веке.

К публицистике тематически и идейно примыкает историческая литература, проникнутая идеей укрепления самодержавия, усиления его союза с церковью. Так, Никоновская летопись, по замыслу ее составителей (в число редакторов входил Иван IV), должна была показать историю Московского царства как историю мировой державы, а Ивана Ш – достойным преемником римских и византийских императоров. Летописи обычно сопровождались художественными заставками, инициалами и миниатюрами. Но некоторые содержали такое необычайное множество иллюстраций, что их называли лицевыми. Таков десятитомный “Лицевой летописный свод” (40-е – 60-е гг. ХVI в.), насчитывавший около 9 тысяч листов, украшенных 16 тысячами прекрасно выполненных миниатюр. В “Степенной книге” история государственности сплеталась с историей Православной церкви, а главным делом государственной власти представлялась защита и укрепление Православия.

Идеологию феодальной монархии, столь активно обсуждавшуюся в публицистике, в исторической и церковной литературе, протопоп Сильвестр применил к частной жизни в знаменитом сочинении “Домострой” (сер. ХVI в.), посвященном быту и жизни зажиточной городской семьи.

В ХVI в. появился новый жанр литературы – остросюжетная повесть (“Повесть о купце Дмитрии Басарге и сыне его Борзомысле”, нач. ХVI в.). Симптоматично, что и в этом жанре заметно влияние общественно – политических идей. Кроме занимательности сюжета, успеху повести способствовало и то, что ее героем был купеческий сын. С ростом товарно-денежных отношений торговый люд занимал заметное положение в феодальном обществе; обладая относительно высоким уровнем грамотности, он нуждался в своей литературе, и она появилась

При подготовке данной работы были использованы материалы с сайта http://www.studentu.ru