«Славься» — династический гимн М. Глинки

Грачев В. Н.

30-е годы XIX в. оказались благодатными для появления славильных песнопений. Трагические события Отечественной войны 1812 г., восстание декабристов в 1825 г., возрождение православной духовности и благотворное воздействие личности императора Николая Павловича, сумевшего сплотить вокруг себя Россию в смутное время — все это оказалось необходимым историческим фоном, позволившим русским людям утвердить православный идеал Родины. На историческом перепутье между республиканской и православно самодержавной концепцией государства вслед за А. Львовым и В. Жуковским свой выбор сделал М. Глинка, всей мощью своего выдающегося дарования поддержавший идеал православного патриотизма.

В 1836 г. состоялась премьера оперы «Иван Сусанин» М. Глинки, на которой присутствовал император Николай Павлович и весь Петербургский Свет. Опера с первых тактов захватила слушателей не только новизной русской народной интонации в опере, но и могучим зарядом духовного патриотизма, пронизавшим каждый такт удивительного сочинения. Это была не просто опера, но словно бы православная месса русского патриотизма. Или — целая опера-гимн... Перед потрясенными слушателями в музыкально-сценических образах во весь рост вставал сам Идеал Русской государственности (Православие. Самодержавие. Народность.), подаваемый с наиболее чувствительного ракурса. С точки зрения его восприятия Русским народом. Крестная жертва подвига Ивана Сусанина безоговорочно подтверждала: русский народ — со своим царем, а не с иноземцами (аналогия с современностью была весьма прозрачна). Идейной кульминацией оперы был славильный кант-молитва «Славься, славься, Русский Царь» в эпилоге, почти целиком посвященном прославлению великого рода Романовых. Созданный в традициях петровских виватных кантов-молитв, с опорой на церковный хорал и юбиляционный мелос, простой и доступный по музыке, хор «Славься» восхитил всех присутствующих небывалым зарядом патриотизма, воплощенным в русской опере.

После окончания оперы растроганный царь пригласил М. Глинку к себе в ложу, выразил ему свою признательность за замечательное сочинение и предложил переименовать оперу в «Жизнь за царя». В знак высочайшего одобрения сочинения император вручил русскому композитору драгоценный перстень, который всю жизнь, как величайшую святыню, хранил М. Глинка.

Хор «Славься, Русский Царь» постепенно стал неофициальным династическим гимном России. Так как М. Глинка немного запоздал с премьерой оперы, его «Славься» не мог быть утвержден государственным песнопением официально. «Боже, Царя храни» А. Львова уже был принят в качестве Народного гимна за три года до премьеры оперы Глинки. Однако прекрасная талантливая музыка в сочетании с патриотическим текстом сделали «Славься» очень популярным у всех русских людей — от царя до простолюдина.

Хор «Славься, Русский Царь» как неофициальный династический гимн часто исполняли по торжественным случаям, наряду с «Боже, Царя храни», вплоть до начала ХХ в. С конца XIX в. участились попытки использовать музыку М. Глинки для воплощения чуждых идей. Под нее пытались прославить то «Свободный труд», то «Русский народ» и т. д. В то же время это помогло хору «Славься» М. Глинки перешагнуть трагический рубеж 1917 г. После Октябрьского переворота он исполнялся как в Белой, так и в Красной армии, но с разными словами. Славильный кант Глинки был очень популярен и в СССР, особенно поле того, как в 30-е годы у оперы «Иван Сусанин» появился новый текст С. Городецкого, радикально изменивший предмет жертвенного подвига Сусанина: с Царя на столицу государства — Москву. «Славься» в обработке Е. Макарова регулярно играли на парадах в оркестровом варианте как торжественный марш. И поныне его часто исполняют по особо памятным и юбилейным датам. Только первоначальный текст, ради которого М. Глинка создавал эту величественную музыку, напрочь забыт нынешними поколениями.