Басни. Лафонтен

БАСНИ Волк - персонаж многих басен Лафонтена, существо злобное, подчиненное инстинкту голода и неблагодарное.

Вечно голодный В., "евши, никогда костей не разбирает". В басне "Волк и Журавль" В. позволяет Журавлю вытащить у себя из горла застрявшую там кость, но в ответ на просьбу о награде объявляет, что таковой для Журавля является уже то, что он остался цел. Присущая В. логика запечатлена в словах: "Ты виноват уж тем, что хочется мне кушать" - из басни "Волк и Ягненок" (Эзоп, пер. И. А. Крылова). Жадность губит В., даже когда ему подвертывается удача завладеть добычей ненасытного охотника, который подстрелил оленя, лося, ранил кабана, и в то время, как стремился подстрелить пролетавшую куропатку, раненый кабан запорол его насмерть. Жадный В., радуясь богатой добыче, хочет начать трапезу с жесткой тетивы лука, из которого срывается стрела, поражая его насмерть. Часто В. глуп. Раннею весной голодный В. решает подобраться к Коню, объявляя себя Лекарем. Конь жалуется на поврежденное копыто и больно бьет приблизившегося В. ("Лошадь и Волк", Эзоп, пер. В. В. Жукова).

Оратор - персонаж "Значение басни", умело использующий интерес народа к басне. О. призывает народ защитить Афины, находящиеся в опасности. Поскольку его не слушают, он прибегает к сильным и резким словам, после чего толпа смолкает, но остается равнодушной. Тогда О. произносит басенный зачин о Церере, путешествующей с угрем и ласточкой. После того как О. сообщает, что угорь уполз в реку, а ласточка унеслась в небо, толпа, полная внимания, вопрошает: "А Церера?" Завладев вниманием афинян, О. стыдит их за то, что они забавляются детской сказкой, в то время как Греции грозит опасность.

Кот (Кошка)- персонаж многих басен Лафонтена, воплощающий настойчивость и изобретательность в войне с мышами и крысами, способный казаться мягким и кр`отким, но обладающий сноровкой и железной хваткой. К. в баснях Лафонтена соотносим своей находчивостью с К. - персонажем народных сказок. Мягкость и гибкость пластики К. переданы в басне "Петух, Кот и Мышонок". В борьбе с крысами К. пускается на всевозможные хитрости. В басне "Кот и Старая Крыса" (Эзоп, Федр, пер. В. В. Жукова) центральным персонажем становится "Кот - гроза мышей, / Примерной службою своей, / И кровожадностью, и силой / Прослывший в округе Аттилой". Чтобы показаться безопасным, безвредным, он "вниз головой повесился, хитрец", и крысы, решив, что так К. наказали хозяева за провинность, потеряв бдительность, обступают его. Но, поймав нескольких из них, К. не довольствуется малой своей победой. Автор запечатлевает характерную игру К. с мышками: К. отпускает пленниц, сообщая, что у него есть иной план. В следующий раз он, обвалявшись в муке, прячется в квашню и добивается полного успеха. К. случается даже быть более ловким и изворотливым, чем Лис (см. "Кот и Лисица").

Лис (в рус. вар. Лисица, Лиса) - персонаж многих басен Лафонтена, образ, заимствованный из басен Эзопа и животного эпоса. Это осторожное, хитрое, льстивое существо, которое подчас одерживает победы над недалеким, простодушным зверьем, но зачастую попадает в сети собственного коварства. В общеизвестном сюжете басни "Ворона и Лисица" (Эзоп, пер. И. А. Крылова) Л. удается добыть лестью сыр. В морали басни слышится авторская безутешность в том, что бесполезно говорить миру о гнусности лести. Он и сам понимает, что лесть может привести и к успеху.

В басне "Мор зверей" (пер. И. А. Крылова) Л. добивается большого успеха, когда в ответ на призыв к зверям Льва покаяться в грехах, чтобы отступил свирепый мор, и его признание в том, что ему приходилось задирать невинных овец, а случалось, и пастухов, льстиво утверждает, что "честь большая для овец, / Когда ты их изволишь кушать", и что нельзя слушать голос совести, иначе пропадешь с голоду. Тон, заданный Л., приводит к тому, что за безбожные деяния не осуждают ни тигров, ни волков, ни медведей: "...те вышли вон / Со всех сторон / Не только правы, чуть не святы". Виновным признали Вола, который сознался в том, что в голодный год "из стога у попа он клок сенца стянул". Мораль басни: "Кто посмирней, так тот и виноват". Но логику правоты в созданной автором картине нравов, которая гораздо более сурова, задает именно Л.