"Лишние люди" в произведениях Пушкина и Лермонтова

"Лишние люди" в произведениях Пушкина и Лермонтова

"Лишний человек", "лишние люди", "галерея лишних людей" - откуда появился этот термин в русской литературе. Кто впервые так удачно применил его, что он прочно и надолго утвердился в произведениях Пушкина, Лермонтова, Тургенева, Гончарова? Существует точка зрения, что впервые наиболее отчетливо им воспользовался И.С.Тургенев, создав произведение, озаглавленное "Дневник лишнего человека".

По другой версии сам Пушкин в черновом варианте VIII главы "Евгения Онегина" назвал своего героя лишним: "Онегин как нечто лишнее стоит". Так или иначе, но именно образ лишнего человека надолго стал предметом исследования русских писателей. Одинокий, отвергнутый обществом или сам отвергший это общество "лишний человек" не был плодом фантазии русских писателей XIX века, он был отмечен как болезненное явление духовной жизни русского общества, вызванное кризисом общественной системы. Образ "лишнего человека" в русской литературе очень разнообразен.

Романтические герои Пушкина и Лермонтова - натуры страстные, бунтующие. Они не выносят зависимости, одновременно понимая, что их несвобода - в них самих, в их душе. Им кажется, что их делает зависимыми общество, в котором они живут, однако, вступив с ним в конфликт, они становятся одинокими. Алеко, герой поэмы Пушкина "Цыганы", уйдя от "неволи душных городов" в цыганский табор, хочет иметь полную свобоцу. Но это свобода только "для себя". Земфире и никому другому он этого не позволяет. Старик-цыган, отец Земфиры, говорит ему: Ты не рожден для дикой доли, Ты для себя лишь хочешь воли. В этой поэме выразился взгляд Пушкина на свободу личности. Он считал, что свобода конкретной личности, любого человека кончается там, где начинается свобода другого человека.

Кавказский пленник, герой одноименной поэмы, обременен не условными, а настоящими веригами, и поэтому его мечты о свободе приобретают вполне реальные очертания родного края, любимого человека: Я вижу образ вечно милый: Его зову, к нему стремлюсь. Юная черкешенка ценой своей жизни даровала ему долгожданную волю, но будет ли он счастлив?

"Мцыри" - это гимн жизни. Любовь к жизни героя Лермонтова такова, что он готов заплатить за нее жизнью. И никакого парадокса здесь нет, потому что жизнь в тюрьме для Мцыри - это смерть, смерть на воле - часть жизни, последняя, но часть. Ямала жил и жил в плену. Таких две жизни за одну, Но только полную тревог. Я променял бы, если и мог. Демон - "Дух изгнания", которому наскучило зло. Любовь к Тамаре пробудила в нем желание верить добру, но творить его он так и не смог. Тамара погибла. И вновь остался он, надменный, Один, как прежде во вселенной.

Дубровский и Вадим, герои одноименных произведений, оскоблены обществом и унижены. Удовлетворив, однако, жажду мести, оба не смогли стать счастливыми. Маша и Ольга потеряны, удел героев- одиночество. В реалистических произведениях Пушкина и Лермонтова перед читателем предстают иные герои. Это Онегин из "Евгения Онегина" Пушкина и Печорин из "Героя нашего времени" Лермонтова. Оба этих человека благородны, честны, умны, на голову выше всех окружающих. В их груди кипят силы необъятные, но не находят применения.

Онегин так и не может найти своего места в жизни, ничто его не радует, не волнует: он ни к чему не стремится. Даже любовь искренней, неиспорченной светом девушки, Татьяны Лариной, не вызывает в нем никаких стремлений. Печорин становится, подобно Демону, разрушителем чужих жизней. Все, к чему он прикасается, погибает, рассыпается в прах: по его вине погибает черкешенка Бела, из-за него "честным контрабандистам" приходится менять свой жизненный уклад, от его руки погибает Грушницкий, разочаровывается в жизни и любви княжна Мери Литовская, он становится причиной, пусть невольной, гибели Вулича в повести "Фаталист".

Объединяет этих героев (Онегина и Печорина) одна болезнь - "русская хандра", аналог "английского сплина", которым болел еще Чайльд-Гарольд. Хандра вызывалась противоречием между высокой интеллектуальной культурой "русских европейцев", к которым принадлежали все передовые люди того времени, и "азиатчиной" крепостнических отношений. Люди с "озлобленным умом, кипящем в действии пустом" и душой, испорченной светом, они презирали общество, в котором жили, и были в нем одиноки.