Вечное и «вещное» в изображении Бунина

Иван Алексеевич Бунин — признанный классик, один из ярчайших мастеров слова. Тонко чувствующий образ, автор создает замечательную прозу, самобытную и своеобразную, существующую как бы вне времени и пространства, хотя и имеющую четкие временные границы.

Писатель никогда не откликался на сиюминутные события, его, казалось, интересовали только вечные проблемы. Решение социальных вопросов было вне рамок его произведений. В одном из лучших своих рассказов «Господин из Сан-Франциско» писатель размышляет о ценности и смысле человеческой жизни, праве человека на счастье. Идя от противного, писатель выбирает центральным действующим лицом «антигероя». С едва ощутимым сарказмом Бунин крупным штрихом дает предысторию героя. «Он был твердо уверен, что имеет полное право на отдых, на удовольствие, на путешествие долгое и комфортабельное и мало ли еще на что. Для такой уверенности у него был тот резон, что, во-первых, он был богат, а во-вторых, он только что приступал к жизни, несмотря на свои пятьдесят восемь лет».

Четко распланированная непостроенная по чужому образцу жизнь господина из Сан-Франциско оказывается не столь долговечной и счастливой, как ему хотелось бы. Все предшествующее время он готовился к легкой безмятежной жизни с ее радостями и удовольствиями. Но смерть пришла без предупреждения, и господин умер, не вкусив тех благ, на которые рассчитывал.

Писатель, кажется, предупреждает своих читателей задуматься над жизнью, ее реальными ценностями и неумолимостью быстро текущего времени. Человеку не дано знать собственную судьбу, поэтому надо ценить каждый миг. Не стоит смотреть на жизнь как на бесконечное удовольствие или, напротив, делать из нее ад, в надежде на будущее вознаграждение.

Писатель показывает вечные ценности: жизнь, любовь, стихии природы, но в обществе его героев все это заменено на подделку: вместо любви — нанятая пара играет во влюбленных, «живая» жизнь заменена на четко размеренный распорядок дня. И лишь природа неподвластна воле денег. Люди пытаются отгородиться от стихии каютами корабля, стараются не думать о той бездне, которая царит под ними. Они верят в капитана, надежность «Атлантиды», заботу команды, а главное, в силу денег, обеспечивающих этот комфорт.

Писатель показывает зыбкость этих надежд. В самом начале путешествия умирает господин из Сан-Франциско — ничто не спасает его от предначертанной судьбы. И размеренная, казалось бы, жизнь, сулящая столько удовольствий, оборачивается совершенно иной стороной. Теперь уже никакие деньги не могут оплатить уважительного отношения к безжизненному телу. Бездыханный господин возвращается в Новый Свет в ящике из-под содовой, глубоко в трюме этого роскошного лайнера, на котором так недавно еще он мечтал о наслаждениях, сулящих радость и отдых.

Бунин беспощадно развенчивает силу денег, их призрачную власть над миром. Все в руках Божьих, и не человеку мнить себя господином. Есть вечные ценности, которым поклоняется автор, показывая безыскусную жизнь простых людей: коридорного Луиджи, танцоров: Кармеллу и Джузеппе, мальчишек и i«дюжих каприйских баб». Жизнь идет своим чередом, ею можно наслаждаться или бездумно прожить, но нельзя игнорировать, не стоит надеяться продлить свои часы, это не получится. И благословенны те «дети природы», которые счастливы, оттого что живы, подобные двум абруццским горцам, которые «обнажили головы, приложили к губам свои цевницы — и полились наивные и смиренно-радостные хвалы их солнцу, утру, ей, непорочной заступнице всех страждущих в этом злом и прекрасном мире, и рожденному от чрева ее в пещере Вифлеемской, в бедном пастушеском приюте, в далекой стране Иудиной...»