Адвокатская тайна в России

Адвокатская тайна в России

Вступление России в ВТО сопряжено с реформированием законодательства РФ и приведением его к общепринятым правовым нормам развитых стран – таким как институт адвокатской тайны. Рассмотрим некоторые аспекты его становления и тенденции развития.

Институт адвокатской тайны в России установлен в 2002 году, с момента принятия Федерального закона от 31.05.2002 № 63-ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» и был закреплен в Кодексе профессиональной этики адвоката, принятом первым Всероссийским съездом адвокатов 31 января 2003 года.

Понятие адвокатской тайны раскрывается в ст. 8 Закона № 63-ФЗ, под которой признаются любые сведения, связанные с оказанием адвокатом юридической помощи своему доверителю. Указанной статьей предусматриваются также гарантии защиты адвокатской тайны. В статье 6 Кодекса адвокатская тайна представлена как профессиональная, которая не имеет сроков давности и не может быть раскрыта ни при каких обстоятельствах, за исключением получения согласия от доверителя.

Казалось бы, в России на законодательном уровне вопрос о защите адвокатской тайны достаточно четко урегулирован, что в некоторой мере даже превосходит правовые институты развитых стран, в частности Великобритании, в которой уровень защиты адвокатской тайны зависит в большей степени от правоприменительной практики, чем от законодательства и правового регламентирования. Однако нередко встречаются случаи, когда следственные органы и органы, осуществляющие оперативно-разыскную деятельность, допускают существенные нарушения положений действующего законодательства, направленных на обеспечение адвокатской тайны. Очень часто следователи пытаются допрашивать адвокатов в качестве свидетелей по уголовным делам, составлять процессуальные документы, фиксирующие результаты следственных действий с их участием, в действительности не проводившихся, и т. п., что также является грубым нарушением законодательства РФ об адвокатской тайне.

В некоторых случаях дело доходит и до ареста адвокатов с целью повлиять на ход событий по уголовному делу. Примером тому может послужить арест в апреле 2006 года бывшего адвоката Михаила Ходорковского Василия Алексаняна, который возглавлял правовое управление ЮКОСа и в качестве адвоката представлял интересы Михаила Ходорковского и бывшего главы компании «ЮКОС-Москва» Василия Шахновского, в целях получения сведений о своем подзащитном. И хотя по закону для предъявления обвинения адвокату необходимо заключение суда о наличии в его действиях состава преступления, на практике получается, что получить такое заключение у суда не представляет особого труда. Все эти противоправные действия направлены прежде всего на недопущение конкретного адвоката либо свидетелей к участию в уголовном процессе, чтобы любыми средствами собрать доказательства вины подозреваемого (обвиняемого).

В целях реформирования в России института адвокатской тайны в апреле 2010 года стартовал совместный с Европейским союзом проект «Укрепление механизмов адвокатской тайны в Российской Федерации», направленный на выявление проблемных сфер в концепции адвокатской тайны для поддержки защиты взаимодействия между российскими адвокатами и их клиентами. В ходе реализации проекта рабочая группа экспертов, состоящая из российских и иностранных специалистов, изучила российское законодательство и правоприменительную практику, связанные с адвокатской тайной, с точки зрения европейских стандартов.

В частности, эксперты обсудили ряд вопросов, касающихся адвокатской тайны, например о возможности распространения гарантий адвокатской тайны на частнопрактикующих юристов, иностранных адвокатов, юристов, практикующих в России и имеющих гарантии адвокатской тайны в силу своего статуса в своих странах. А также вопрос о том, как в этом случае будет решаться вопрос охраны корпорации и конкурентоспособности адвокатов в случаях активных действий иностранных юридических фирм.

В ходе работы экспертной группы обсуждалось, с какого момента клиент приобретает статус доверителя и начинает действовать гарантия адвокатской тайны – с первой встречи с адвокатом, первого телефонного разговора или с момента заключения соглашения; является ли родственник, заключивший соглашение, доверителем, нужно ли его информировать о работе по делу, в каких случаях стоит разорвать договор с родственником и заключить с самим подзащитным и т. д.

По результатам работы 07.04.2011 рабочей группой были подведены итоги и подготовлены соответствующие рекомендации в целях укрепления института адвокатской тайны в России.

По вопросу момента приобретения статуса доверителя эксперт проекта преподаватель кафедры адвокатуры и нотариата МГЮА Мария Воскобитова отметила, что согласно текущей дисциплинарной практике приобретение такого статуса напрямую связано с заключением адвокатом соглашения с доверителем.

Руководитель проекта эксперт Европейского суда Довидас Виткаускас в итоговом докладе представил европейский опыт обеспечения адвокатской тайны на основе анализа практики Нидерландов, Великобритании, Швеции, Литвы и некоторых иных стран.

Довидас Виткаускас отметил, что во всех странах, кроме Великобритании, для обладания привилегиями на адвокатскую тайну адвокат должен иметь не только соответствующую лицензию, но и владеть необходимой адвокатской практикой.

По вопросу держателей привилегии адвокатской тайны он отметил, что своими действиями клиент может освободить адвоката от обязанности ее сохранения. К таким действиям могут относиться, в частности, публикация клиентом в СМИ материалов относительно обстоятельств дела либо их освещение третьим лицам, и адвокат узнает об этих обстоятельствах от третьих лиц. Однако такие вопросы в России до конца не регламентированы, вследствие чего, по мнению руководителя проекта, необходимо вносить соответствующие изменения в законодательство России.

Помимо этого, Довидас Виткаускас рекомендовал Федеральной палате адвокатов России давать больше объяснений правоохранительным органам России о необходимости соблюдения адвокатской тайны как важнейшего элемента защиты и надлежащего исполнения правосудия.

В целом же участниками группы было отмечено, что в настоящее время в России законодательство об адвокатской тайне становится более защищенным и что правоохранительным органам все сложнее становится необоснованно нарушать требования закона, касающиеся адвокатской тайны.

Остается надеяться, что выработанные рабочей группой рекомендации будут воплощены на законодательном уровне и Россия сделает еще один маленький шаг на пути вступления во Всемирную торговую организацию.

Марат Галимов, «эж-ЮРИСТ»