Свобода поэта по лирике Пушкина

Понятие свободы практически не менялось, но постоянно обогащалось новыми толкованиями в процессе жизни поэта. В лицейский период она виделась держащей в руке "кубок пуншевой" на дружеском собрании, противопоставляющей себя малейшей попытке ограничить свободу лицеистов. Но под этим бездельем скрывалась тайна "святого братства" — возможность свободно высказывать свои мнения. Вырвавшись из ненавистных тогда стен, юный поэт ощутил влияние различно настроенных людей. Однако же все они утверждали политическую свободу, независимость людей от кого-либо, будь то крестьяне, замученные "барством диким", или народ в целом, уставший от тирании, превышения царской власти. В период южной ссылки в лирике Пушкина представления о свободе концентрируются на личной свободе. В его произведениях появляется образ изгнанника, а в качестве противопоставления – образ природы, вольной стихии – тучи, горы, океан, небо. Конечно, эти стихотворения пропитаны духом романтизма: не изображение ли мятежности духа наряду со стремлением избавиться от связывающих его пут – любимая тема поэтов-романтиков? В это время символом свободы становится для Пушкина море ("К морю", 1824 г.). Оно по прихоти своей разражается бурями, штормами, грозами или поражает "тишиной в вечерний час". Емкий образ свободной стихии включает и сомнения человека, и волнение общества, море сравнивается с жизнью, такой же непредсказуемой, и с душой поэта. По Пушкину, источник свободы, которую несет поэт миру, скрыт именно в его душе. Все поэты, в той или иной степени, воспевают эту сладкую мечту – о свободе, и в своих посланиях к ним Пушкин подчеркивает их служение одним идеалам; на челе каждого из них лежит печать избранника некоего божества, имя которому – Поэзия:

Издревле сладостный союз

Поэтов меж собой связует:

Жрецы они единых муз;

Единый пламень их волнует.

("К.Языкову")

Он отмечают, что, несмотря на отсутствие кровных уз, он и все-таки в какой-то степени сродни друг другу:

Но, милый, – музы наши сестры,

Итак, ты все же братец мой.

("Из письма к Вяземскому")

Чем же отличается Поэт от простого человека? Понятие настоящего Поэта у Пушкина развивается и углубляется с каждым новым стихотворением на эту тему. В отличие от общепринятого представления романтиков о слиянии поэта и пророка в одном лице, о том, что поэт – существо божественное, далекое от мирских забот, пушкинский Поэт вполне земного происхождения. В стихотворении "Поэт" (1827 г.) Пушкин рисует образ такого человека, действительно отмеченного богом, который на самом деле может быть "всех ничтожней", но как только его озаряет ниспосланное свыше вдохновение, он становится способным к восприятию "божественного глагола":

Но лишь божественный глагол

До слуха чуткого коснется,

Душа поэта встрепенется,

Как пробудившийся орел.

Позднее, в стихотворении "Эхо" Пушкин метко сравнивает Поэта с эхом: оно слышит и передает каждый звук, но ему никто не может ответить:

Ты внемлешь грохоту громов,

И гласу бури и валов,

И крику сельских пастухов –

И шлешь ответ;

Тебе ж нет отзыва… Таков

И ты, поэт!

В стихотворении "Разговор книгопродавца с поэтом" Пушкин разрабатывает принцип Поэта, твердо придерживаясь его всю жизнь:

Не продается вдохновенье,

Но можно рукопись продать…

Изобразив здесь диалог между прозой и поэзией, Пушкин утверждает за поэтом право прозаического отношения к жизни. В сонете "Поэт" он выводит формулу "творческого равновесия". По Пушкину, Поэт должен ограничиться односторонними отношениями с народом: голос "певца" должен быть слышен, а он, в свою очередь, – оставаться глухим к мнению толпы:

Поэт! Не дорожи любовию народной.

Восторженных похвал пройдет минутный шум.

В ином случае, пытаясь выполнить требования "толпы", поэт потеряет свою индивидуальность и в конце концов перестанет быть поэтом. Мир "певца высокого искусства" должен быть неприкосновенен, свободен от критики "толпы". Для "черни" творчество поэта заключается в том, что он должен жить на пользу ей:

Сердца собратьев исправляй…

……………………………….

…Ты можешь, ближнего любя,

Давать нам смелые уроки,

А мы послушаем тебя.

("Поэт и толпа")

Поэт же не должен повиноваться велению толпы, указывающей, как и о чем ему писать. Он творит для людей, "не требуя наград за подвиг благородный" и не слыша их суждений:

Ты сам свой высший суд;

Все строже оценить умеешь ты свой труд.

Всякий имеет право высказать свое мнение, восторгаться или осмеивать произведения, но не может заставить поэта следоват продиктованным "судом глупца" правилам.

Презрение к мнению толпы и почестям, умение беспристрастно оценить свое творение, способность внимать голосам мира – главные, на взгляд Пушкина, достоинства и требования к Поэту. Свобода Поэта – в его независимости. Вообще понятие свободы имеет для Пушкина самый широкий смысл: политически свободный человек не зависит от "гнета власти роковой"; он имеет право "никому отчета не давать, себе лишь самому служить и угождать"; поэт свободен творить, не опасаясь, что на его произведениях останется отпечаток руки цензора или его самого отправят в ссылку за неугодное царю вольномыслие; из Лицея поэт вынес любовь к пропитанным вольным духом дружеским пирушкам, "где веселье – председатель, а свобода…за столом законодатель"; и, наконец, свобода жить где и как хочешь, по своему усмотрению. Эту позицию поэт выразил в стихотворении "Из Пиндемонти" (1836 г.):

По прихоти своей скитаться здесь и там,

Дивясь божественным природы красотам,

И пред созданьями искусств и вдохновенья

Трепеща радостно в восторгах умиленья.

— Вот счастье! вот права…

Пушкин считал, что человек, добившийся свободы во всех значениях этого слова, абсолютно счастлив и пойдет по жизни, наслаждаясь творениями Бога и людей, им вдохновленными.

Свобода была для поэта тем окном, через которое он изучал мир, его окружающий, людей, живущих в этом мире, и, наконец, познавал самого себя. Такое различное толкование понятия "свобода" в словаре Пушкина обусловлено многогранностью его собственного характера, его личности, что в полной мере отразилось в его стихотворениях – практически ни одно из них нельзя однозначно истолковать, в них присутствуют сразу несколько мотивов, но, думается, нельзя ошибиться, сказав, что один из этих мотивов будет так или иначе связан со свободой.