Человек и тоталитарная система (по произведению А.И.Солженицына "Архипелаг Гулаг")

«ДУША И КОЛЮЧАЯ ПРОВОЛОКА».

ЧЕЛОВЕК И ТОТАЛИТАРНАЯ СИСТЕМА. (ПО ПРОИЗВЕДЕНИЮ А. И. СОЛЖЕНИЦЫНА «АРХИПЕЛАГ ГУЛАГ»)

Термин «тоталитаризм» возник в XX веке И это не случайно именно в наше столетие унижение, подавление и уничтожение человеческого «я» приняло наиболее масштабный и жесткий характер Идея тысячелетнего рейха, зародившаяся в фашистской Германии, как и стремление построить коммунизм миллионов погубленных жизней в СССР. в раиной степени ориентированы на безличную массу, толпу, неспособную самостоятельно мыслить и действовать Так, в советском обществе героем стал «новый» человек, который решительно порвал с «проклятым» прошлым, с религией. культурой, с «порочащими» его связями, а если надо, то и с самыми близкими людьми, и, таким образом, с нравственностью

Однако, несмотря на все ухищрения политиков, всегда были и есть люди, не утратившие совести, памяти, творческих способностей Они духовно противостоят бездушной государственной системе, сохраняют не только мужество, но и свободу мысли

В русской прозе 1970—90-х годов, а также «возвращенной» литературе значительное место занимают произведения, в которых воссоздана трагедия народа, пережившего массовые репрессии в сталинскую эпоху Лагерная тема нашла отражение в прозе В Шаламова, А Солженицына. Ю Домбровскою, О Волкова и других авторов, испытавших на себе ад ГУЛАГа

Жизненный и творческий путь крупнейшего писателя современности, лауреата Нобелевской премии Александра Солженицына уникален и неповторим И эта уникальность выражена в тяжести испытаний, выпавших на его долю. Война с фашизмом, сталинские лагеря, раковый корпус, внезапная слава, связанная с опубликованием повести «Один день Ивана Денисовича», затем замалчивание, запреты, высылка из страны и вновь обретение российского читателя

Его труд можно сравнить с трудом археолога. то же стремление добраться, докопаться до истины Только не через толщу материально-культурных напластований, а через слои лжи, фальши, сознательных н бессознательных искажений, толщу забвения н умолчания Исследовать прошлое, опираясь не столько на документы (они или уничтожены, или до сих пор недоступны), сколько на мемуары. собственный опыт. интуицию художника.—такова цель «Архипелага ГУЛАГа», создававшегося в 1958—68 годы

«Архипелаг ГУЛАГ» — густо населенная книга В ней есть образы, поданные писателем крупно, масштабно, во весь рост Немало людей, затронутых эскизно, мимоходом Но более всего—безымянных,

молчаливых, нередко безграмотных страдальцев, представлявших многомиллионный российский народ

Солженицын пишет не только о потоке репрессированных 1937—38 годов, в который угодила партийная элита До этого был поток 1929—30-го годов, «с добрую Обь», протолкнувший в тундру пятнадцать миллионов мужиков А потом поток послевоенный, «с добрый Енисей», когда по сточным трубам тюремной канализации гнали целые нации, миллионы военнопленных или побывавших в плену А сколько было малых рек, ручьев и ручейков, беспрестанно питавших реку безысходного народного горя!

Одна из глав второго тома — «Зэки как нация» Это своеобразное этнографическое исследование, не лишенное горькой иронии Писатель комплексно подходит к рассмотрению такого понятия, как «народный характер» зэков, их жизненная позиция, психология, нравственные принципы В итоге получается, что перед нами встает действительно особая общность людей, живущих по собственным законам, обладающих своей территорией и даже своим лагерным языком Каторжный труд, изнуряющий арестантов, оказывается несовместимым с настоящей работой, он нереэультативен потому, что принудителен Кроме того, заключенные понимают, что хорошо работать — значит поддерживать тоталитарную систему, то есть работать против себя и себе подобных

Главными ценностями являются в лагере еда, покои, сон, а выражением наивысшей мудрости афоризм «не верь, не бойся, не проси»

Однако продуманный и налаженный механизм насилия иногда давал сбои, которые не предусматривались инструкциями Во-первых, сами исполнители в какие-то мгновения оказывались «порочными» проявляли жалость и сострадание к заключенным Во-вторых, немало было безалаберности и лени среди лагерного начальства В-третьих, действовал фактор, названный Солженицыным «сердечностью» Именно «сердечность» побуждала лагерников во время войны проситься в штрафные батальоны «Вот это и был русский характер" лучше умереть в чистом поле, чем в гнилом закутке» Конечно, подчеркивает писатель, в лагере важно выжить «любой ценой», но все же не ценой утраты души или духовного омертвления Поэтому многом осужденным и прежде всего самому автору удалось сохранить свою живую душу, не осквернить ее подлостью, ложью, доносительством и прочими «свинцовыми мерзостями» лагерного бытия «Душа и колючая проволока» —так символично названа одна из глав книги

Судьба миллионов простых людей, к сожалению, часто решается «кручением большого колеса, ходом внешних могучих обстоятельств», но человек при этом не теряет своей самоценности Этой мыслью о величии духа человеческого автор «Архипелага ГУЛАГа» бросает вызов самим основам тоталитаризма «Противостояние души и

решетки» нередко заканчивалось моральной победой бессильного ээка-одиночки над всесильным режимом

Для некоторых узников, к которым прежде всего относится сам автор, пребывание в аду ГУЛАГа означало взятие духовно-нравственной высоты Люди внутренне очищались и прозревали, поэтому у Солженицына неоднократно можно встретить непонятные на первый взгляд слова благодарности в адрес тюрьмы

Солженицын убежден в тоталитарном государстве многие представления об истории, добре и зле фальшивы Поэтому он призывает всех и каждого «жить не по лжи» Все, что выходит из-под пера писателя, включая и его публицистику, и многочисленные выступления перед аудиторией, значительны тем, что заставляют задуматься о сегодняшнем дне, о высших нравственных ориентирах, которые во все времена были путеводными звездами для честно мыслящих и бесстрашных людей