Язык рассказа Николая Лескова Левша

1880‑е гг. – период расцвета творчества Н. С. Лескова. Он потратил всю жизнь и все силы на то, чтобы создать «положительный» тип русского человека. Он отстаивал интересы крестьян, защищал интересы рабочих, обличал карьеризм и взяточничество. В поисках положительного героя Н. С. Лесков часто обращается к людям из народа. «Левша» – одна из вершин художественного творчества писателя. Н. С. Лесков не дает имени своему герою, подчеркивая тем самым собирательный смысл и значение его характера. «Там, где стоит „Левша“, надо читать „русский народ“», – говорил писатель. Он любит своего героя, но не идеализирует его, показывая, что при трудолюбии и мастерстве он наукам не обучался и вместо четырех правил сложения из арифметики все берет по Псалтырю до по Полусоннику.

Повествование ведется рассказчиком, речь его насыщена неологизмами. «Н. С. Лесков … – волшебник слова, но он писал не пластически, а рассказывал, и в этом искусстве не имеет равного себе», – отмечал М. Горький. И с этим трудно не согласиться. Именно поэтому Н. С. Лесков постоянно искал «живые лица», имеющие богатое духовное содержание, способные заинтересовать других. Для этого Н. С. Лесков использует мемуарную форму вымышленного художественного произведения. «Мемуарность» является только художественным средством, так как у большинства лесковских героев не было прототипов.

Язык рассказа – «настоящий, кондовый русский язык», он требовал большой, кропотливой работы от автора. Однако в рассказе он воспринимается просто и понятно. В нем присутствуют устаревшие слова («аглицкая блоха», «ящейский», «верета»), просторечия («молво», «пустяковина», «кислярка», «потюкивают молоточками»), заимствованные слова, часто искаженные («меланхолия», «мелкоскоп», «нимфозория», «дансе»).

В конце рассказа звучит пушкинское высказывание – «дела минувших дней» и «преданья старины».

Рассказ имеет «баснословный склад легенды» и «эпический характер главного героя». Настоящее (собственное) имя левши не называется, оно, как и имена многих гениев, для потомства навсегда утрачено. Н. С. Лесков создал миф, олицетворенный фантазией.

В последней главе писатель сожалеет о том, что с развитием техники машины заменили ручной труд. Машины, по мнению автора, «не благоприятствуют аристократической удали, которая превосходила иногда меру, вдохновляла народную фантазию к сочинению подобных нынешних баснословных легенд». Н. С. Лесков показывает, что рабочие ценят выгоды, которые им доставляет механика, но о прежних, былых временах они вспоминают с гордостью и любовью.

Сам Н. С. Лесков, оценивая художественное своеобразие «Левши», сетует на то, что создание языка – очень трудоемкое дело. По его мнению, лишь одна любовь к своей деятельности может побудить человека взяться за такую мозаичную работу. Н. С. Лесков пишет: «Этот‑то самый „своеобразный“ язык и ставили мне в вину и таки заставили его немножко портить и обесцвечивать».

«Левша» – произведение, в котором писатель достиг большой силы и глубины художественного обобщения. В нем настолько точно воссоздан речевой колорит изображаемой среды, что при чтении рассказа возникает иллюзия достоверности событий и реальности образа рассказчика.