ЭВМ и экономика — две вещи несовместные?

..

Наталия Дубова

В 1965 году в Минске в единственном экземпляре была изготовлена ЭВМ М-5

Читатель, который следит за нашими очерками, уже знает, что машины М под разными номерами — это творения коллектива Исаака Семеновича Брука (если не считать лебедевской М-20). Я, кстати, интересовалась у некоторых старых разработчиков, что стоит за буквой М, но они затруднились дать определенный ответ на этот вопрос. Читатель также мог обратить внимание, что у всех этих машин была не очень простая судьба в том, что касается их массового производства. Из первых машин серийно выпускаться стала только М-3, да и то благодаря определенному стечению обстоятельств. Об истории с выпуском М-4 мы также рассказывали достаточно подробно. И вот новая машина, М-5, которая должна была пойти в серию, но так и осталась опытным образцом, несколько лет проработав в созданном Бруком ИНЭУМе. И тем не менее эта ЭВМ заслуживает того, чтобы о ней вспомнили. Хотя бы потому, что машина, разрабатывавшаяся в конце 50-х, когда только-только начинали переходить на полупроводники, несла в себе ряд идей, воплотившихся только в машинах третьего поколения, машинах на интегральных схемах.

Решение о разработке М-5 совпадает с постановлением правительства о создании Института электронных управляющих машин (ИНЭУМ) — это 1958 год. М-5 разрабатывалась как малая машина для планово-экономических расчетов, что само по себе интересно, поскольку для тех лет это было совсем нетипичное предназначение ЭВМ. М-5 планировалось использовать в Госплане. К моменту начала работ в коллективе Брука продумывали возможности создания машины повышенной производительности, и многие из этих идей оказались реализованы в М-5. Самый очевидный путь повышения быстродействия, к которому приходят в те годы многие разработчики ЭВМ, — распараллеливание работы быстродействующих устройств машины (арифметического, оперативной памяти, устройства управления) и медленного доступа к внешним запоминающим устройствам на лентах. Создатели М-5 реализуют этот принцип одними из первых, причем додумываются до него сами, не имея никаких западных материалов по разработке высокопроизводительной вычислительной техники. Распараллеливание достигалось введением специальных устройств управления обменом данными и внешней памятью (аналогов каналов, характерных для ЭВМ третьего поколения). Все узлы машины навешивались на общую магистраль, которая обеспечивала связь между ними.

М-5 задумывалась как мультипрограммная и многотерминальная ЭВМ — также очень передовые для того времени идеи. Мультипрограммность означала, что машина может работать одновременно с несколькими, до восьми, программами, так что когда идет выполнение операций одной из них, внешние устройства ведут обмен информацией для других. Кроме того, можно было запускать счет по уже готовым программам и одновременно вести отладку нескольких программ с терминальных пультов. Работа с множеством программ могла идти как в пакетном режиме, так и с разделением времени, и для эффективной поддержки многозадачности разработчики реализовали страничную организацию оперативной памяти. В итоге М-5 обеспечивала производительность 50 тыс. операций в секунду.

Авторство многих идей, реализованых в М-5, принадлежит Михаилу Карцеву. Он же был вначале назначен главным конструктором этой машины. Одновременно он возглавлял разработку спецЭВМ М-4 для радиолокационных станций, но она к тому времени уже пошла в производство, и Карцев имел возможность посвятить много времени новой машине, работа над которой очень его увлекла. Но через некоторое время Брук посчитал, что Карцеву следует больше внимания уделять взаимодействию с производителями и заказчиками М-4, и отстранил его от работы над М-5, разделив коллективы разработчиков двух машин на две спецлаборатории. По воспоминаниям коллег, для Карцева это был тяжелый момент в жизни — слишком много было им вложено в М–5. Больше ему уже не суждено будет вернуться к гражданской тематике — все его последующие машины предназначались для военных.

М-5 была закончена к 1961 году. Должна была выпускаться в Минске, но производство из-за организационных неурядиц задержалось. Некоторые узлы собирались прямо в мастерских института. Возможно, это было одной из причин недостаточной надежности машины, которая обнаружилась уже в процессе использования в ИНЭУМ. Только в 1965 году Минский завод наконец выпустил образец М-5, но от дальнейшего производства отказался, переориентировавшись на другую московскую разработку — ЭВМ «Весна».

В 1965 году Брук уже не был директором ИНЭУМ. Его «ушли» на пенсию за год до этого. Идеи о необходимости применять вычислительные машины для решения экономических задач, и не только для плановых расчетов, но и для моделирования и управления экономическими процессами, ученый высказывал еще в 50-х. Оттепель начала 60-х, надежда на серьезные экономические преобразования стимулировали его на более активные работы в этом направлении, и он начал в ИНЭУМ исследования по применению математических методов и машин в экономике. Брук приглашал в институт экономистов, заинтересованных в объединении математики и экономики, что тогда было близко к крамоле, отступлением от принципов марксизма-ленинизма. Результаты этих исследований и собственные размышления позволили Бруку сделать вывод о неэффективности советской экономики, и он взял на себя смелость высказывать собственные предложения по ее реорганизации. Руководство Госплана, в ведение которого в те годы попал ИНЭУМ, было настолько раздражено этим, что Брука фактически вынудили оставить руководство институтом.