Рим после царя Ромула

.

Город Ромула включал в себя только два холма: Палатин, где жили исконные римляне, и Капитолий, где поселились сабины. Постепенно от века к веку население увеличивалось и расселялось по близлежащим холмам.
В VII в. до н. э., в царствование третьего царя Тулла Гостилия, римляне едва не вступили в войну со своими сородичами — жителями Альба Лонги. Дело, однако, кончилось миром, и оба народа объединились.

Альбанцы в полном составе переселились в Рим, а в Альба Лонге римляне разрушили все, кроме святилищ. Так как население Рима значительно пополнилось, то пришлось расширить территорию города и поселить албанцев на холме Целий. Сам Тулл Гостилий перебрался на новый холм, подавая пример в освоении «жилищной целины».

Анк Марций, четвертый римский царь, завоевал латинский город Политорий и переселил всех его жителей в Рим, предоставив им холм Авентин. В его же царствование в состав города заблаговременно включили Яникул, холм на противоположном (правом) берегу, пока враги не успели превратить его в свою крепость. Вокруг Яникула возвели стены, а на Тибре построили деревянный мост на сваях — первый мост в истории города; разумеется, от него не сохранилось ничего.

При Анке Марции власть римлян распространилась до берега моря, где они основали город Остию, который потом в течение многих веков служил гаванью Рима.

По свидетельству Тита Ливия, в царствование шестого царя Сервия Туллия, в VI в. до н. э., в Риме было уже 80 000 граждан, способных носить оружие. Городскую территорию снова пришлось расширить и заселить еще три холма — Квиринал, Виминал и Эсквилин; на последнем холме поселился сам царь. По его повелению провели новую границу города (померий), вдоль нее соорудили вал, прорыли ров и построили каменные стены длиной в 7 км. Теперь Рим располагался на семи холмах левого берега Тибра. Позднее всех был освоен правобережный холм Ватикан. Там главным образом выращивали виноград, из которого получалось плохое вино; Марциал, известный поэт I—II вв. н. э., называл его уксусом и отравой («Пей Ватиканское ты, если уксус находишь приятным»).

Так представляли себе древние римляне историю возникновения и роста своего города.

Большинство ученых XIX в. считало, что царский период Рима — это не реальная история, а сплошная выдумка, своего рода «эпос в прозе». Однако первые же серьезные археологические исследования в Риме поколебали это убеждение. Гастон Буассье, один из крупных французских ученых конца XIX — начала XX в., пришел к такому выводу: «Скажут, может быть, что я очень серьезно отношусь к древним воспоминаниям и что слишком много чести для Тита Ливия и Дионисия Галикарнасского верить их рассказам о древнейшей эпохе; но Ампер заметил уже, что если ученому очень легко в своем кабинете насмехаться над Ромулом и его преемниками и видеть в рассказах о них только басни и объяснять их как мифы, не имеющие никакой реальности, то не имеешь той же уверенности после посещения Рима. Там это прошлое, которое сначала кажется таким отдаленным, таким сомнительным, приближается к нам; его трогаешь, его видишь. Оно оставило после себя такие глубокие и живые следы, что невозможно отказать ему во всякой вере».

В результате раскопок XX в. археологи установили, что первые культовые сооружения появились в Риме в период между 720 и 630 гг. до н. э., что вполне согласуется с античной традицией. Древние историки сообщают, что второй римский царь Нума Помпилий, правивший в 715—672 гг. до н. э., человек, по их мнению, ученейший (т. е. сведущий в религии и магии), учредил в городе жреческие коллегии, ввел новые культы и построил святилища в честь Януса, почитаемого как бога, и Весты, богини огня на очаге. Храмы этих божеств существовали на протяжении всей римской истории, подвергаясь многократной перестройке, но, вероятно, сохранялись их первоначальные скромные размеры, так как уцелевшие остатки храма Весты принадлежат небольшому зданию.

В конце VI в. до н. э. римляне упразднили у себя царскую власть и учредили республиканскую форму правления, которая продержалась у них до середины I в. до н. э.