Ржевский А.А.

Алексей Андреевич Ржевский (1737-1804)

В феврале 1759 года на глаза императрице Елизавете Петровне попался напечатанный в журнале "Ежемесячные сочинения, к пользе и увеселению служащие" мадригал, который был посвящен актрисе итальянской труппы Либере Сакко, выступавшей в тот год с большим успехом на петербургской сцене.

Небесным пламенем глаза твои блистают,

Тень нежные лица черты нам представляют,

Прелестен взор очей, осанка несравненна.

Хоть неких дам язык клевещет тя хулою,

Но служит зависть их тебе лишь похвалою:

Ты истинно пленять сердца на свет рожденна.

Елизавета считала себя первой красавицей Петербурга и бывала недовольна, когда восхищались красотой какой-нибудь другой женщины. Кроме того, упоминание о "неких дамах" императрица приняла как намек на свой счет.

Издатель получил выговор, а лист с "неприличными" стихами был вырезан из всех нераспроданных номеров журнала.

Автором вызвавшего такой переполох мадригала был двадцатидвухлетний гвардейский унтер-офицер Алексей Андреевич Ржевский, впервые выступивший в печати.

Затем в течение трех лет в журналах, издаваемых Сумароковым и Херасковым, литературным учеником которых он был, Ржевский поместил 225 произведений - стансов, элегий, сонетов, рондо, притч, мадригалов, загадок, эпиграмм.

В лирике Ржевского представлены многие стихотворные жанры, форма его стихотворений зачастую виртуозна; то он пишет оду, составленную из одних односложных слов; то сонет, который можно было читать обычным порядком, затем читать только первые полустишия, наконец, только вторые полустишия - в результате получалось три сонета разного содержания.

В эти годы Ржевский был самым активным членом московского поэтического кружка Хераскова.

Друзья-поэты и любители поэзии ожидали, что талант Ржевского с годами будет мужать и крепнуть. Но в 1763 году его имя пропало со страниц журналов: он перестал писать.

В этом году на русский престол взошла новая императрица, Екатерина II. Потомку старинного дворянского рода удельных князей Ржевских открылся путь к чинам, и он, оставив перо поэта, ринулся в водоворот придворной жизни.

Как бы подводя итоги поэтической деятельности Ржевского, Н.И. Новиков в "опыте исторического словаря о российских писателях" в 1772 году отмечал, что стихотворения Ржевского "весьма хороши и изъявляют остроту его разума и способность к стихотворству. Стихотворство его чисто, слог текущи приятен, мысли остры, а изображения сильны и свободны."

Постепенно Ржевский выдвинулся в первые ряды государственных деятелей, стал сенатором.

Ржевскому-сенатору посвятил послание Херасков. Он вспоминал прежние годы, дружеские беседы, скромную жизнь в деревне, главной прелестью которой были "простые" стихи. "Теперь... ты стал не тот", - утверждал Херасков и, говоря о нынешней жизни друга в кругу пышных и льстивых вельмож, спрашивал:

Спокойна ль жизнь твоя?

Из двух мне жизней в свете

Котору величать?

Ты скромен в сем ответе, -

Так лучше замолчать.

Видимо, Ржевский все-таки не раз испытывал сомнения, правильно ли поступил он, променяв поэзию на роскошь царедворца. Он не порывал связей с литераторами - друзьями молодости. Позже он подружился с Державиным, который в оде "Счастливое семейство" воспел семейный очаг Ржевского. Изредка он и сам брался за перо, но вдохновение, так часто посещавшее Ржевского унтер-офицера, ни разу не снизошло к Ржевскому-вельможе.

Стихи Ржевского никогда не были собраны вместе и изданы отдельной книгой - они так и остались забытыми на страницах старых журналов.

Один из современников посвятил Ржевскому такие стихи, выразив мнение многих друзей и читателей поэта:

Чертами многими нам Ржевский показал,

Что он к словесности похвальну страсть питал:

Он вкусом, знанием и слогом в ней блистал.

И, если б звание его не скрыло пышно,

В писателях его бы имя было слышно.