История новогодней елки и некоторых праздничных обрядов

Разнообразные ритуалы, объединяемые идеей «возрождения времени», известны с древних времен. Однако, украшенная блестящими игрушками, мишурой, плодами, сладостями, освещенная свечами или цветными электрическими лампочками новогодняя елка «родилась в лесу» человеческой культуры сравнительно недавно.

Истоки этой красивой традиции вытекают с берегов верхнего Рейна, прежде всего из Эльзаса. В XVI веке под Рождество гильдии и цеховые организации из алеманской области начали устанавливать «рождественское дерево». Оно не было еще центром семейного праздника, как это стало позднее, а было городским и общественным событием. Как правило, дерево подвешивалось к потолку и иногда даже макушкой вниз, и использовали для этой цели вначале не ель, а бук. По окончании праздника детям позволялось стрясать с дерева плоды и сладости. В 1708 году в письме к дочери герцогиня Элизабет-Шарлотта Орлеанская (уроженка Пфальца) пишет, что в Германии на Рождество кладут на столики для детей подарки и ставят деревца со свечами на ветках.

К середине XVIII века елка существовала уже в современном виде. В вышедшем в 1774 году романе «Страдания молодого Вертера» И. В. Гете пишет: «Она приводила в порядок игрушки, которые приготовила к празднику своим младшим братьям и сестрам. Он заговорил о том, как обрадуются малыши, и припомнил те времена, когда неожиданно распахнутые двери и зрелище нарядной елки с восковыми свечами, сладостями и яблоками приводило его в невыразимый восторг». Елку в Германии и в других странах первоначально ставили в городах. Центром распространения елки в Австрийской империи стала Вена, где елка в XVIII веке была связана с Николиным днем. В 1820 году елка появилась в Праге; с начала XIX века елка известна и в скандинавских странах.

Обычай ставить елку шел от высших слоев общества. Так, в Англии впервые елку нарядила немецкая принцесса (в 1760 г.) ставшая женой Георга III, а в 1840 году в Виндзоре елку для детей устроила королева Виктория со своим немецким супругом Альбертом Кобургским.

С 1840-х годов елка известна и в России. В рассказе Ф. М. Достоевского «Елка и свадьба», опубликованном в 1848 г., говорится, что пять лет назад герой был приглашен накануне нового года на детский бал с елкой. У Достоевского идет речь о Петербурге, где проживало много иностранцев, в том числе и немцев, а, как сообщает А. М. Ремизов, «ни у простого народа, ни в старинных домах старого уклада нет такого рождественского обряда, чтобы в святые вечера зажигать елку... И вот по себе скажу, — наставленный по московской старине нашей, я не знал в детстве никакой рождественской елки... И совсем уже взрослым я увидел в первый раз елку — ее зажгли у нас после всенощной в рождественский сочельник». Речь идет о конце XIX века.

Под влиянием города елку стали устраивать сначала в сельских школах, а затем обычай распространился и на крестьянские дома. Немецкие иммигранты XIX века завезли обычай украшать елку и в Америку, где ее со временем стали ставить на площадях.

Елка проникла и в мусульманские страны. Например, в 1960-е годы ее украшали в Тегеране и Марокко. До второй мировой войны елку наряжали и в Турции, но этот обычай был запрещен Кемалем Атарюком в 1936 г. с целью сохранения леса. Во многих странах, где нет елей, их заменяют деревьями других видов.

Что же способствовало распространению обычая украшать рождественско-новогоднюю елку? Некоторые считают, что это произошло из-за веры в сверхъестественные свойства ели — в то, что колючие иглы защищают от ведьм и других злых сил. А немецкий исследователь Е. Могк считал, что предшественниками елки были ветки плодовых деревьев, которые ставили в домах в воду задолго до Рождества, чтобы они зацвели к праздничному дню. По его предположению, из опасения, что ветки по какой-либо причине не зацветут (а это был плохой признак), их стали заменять вечнозеленой елкой. Еще одна точка зрения: ель, украшенная плодами, имеет своим прообразом библейское «райское дерево». Интересно и то, что, несмотря на языческие оттенки обряда новогодней елки, со временем ее стали ставить в церквах, а после второй мировой войны елочки под Рождество появились и на могилах.

Если обычай устанавливать новогоднюю елку не связан с какими-либо манифестациями эротического плана, то следует заметить, что почти на всех народных праздниках обращают на себя внимание обряды, так или иначе касающихся взаимоотношений полов. Ведь сама праздничная обстановка создает благоприятные условия для проявления эротических побуждений в людях. Когда же развлечься и пофлиртовать, как не на праздник! Новый год не является здесь исключением. К такого рода обычаям относятся девичьи гадания о женихах, а также практика магического привлечения жениха — любовная магия. Так, у скандинавских лопарей описан обычай: девушка, желающая приворожить парня, подносит ему на Рождество напиток, в который она заранее подмешала немного своей крови. Интересны и обычаи, в которых символически или шуточно проявляется соперничество полов. К примеру, в северных провинциях Испании принято сжигать новогодние тряпичные чучела: девушки таскают и жгут мужские чучела, а парни — женские. В Провансе во время предрождественского адвента деревенские парни пели серенады в честь любимых девушек; а перед сочельником девушки устраивали состязание на лучшую выпечку пирога, и эти пироги потом продавались с шуточного аукциона.

С поразительным однообразием повторяется в праздниках многих народов один мотив: ритуально-пародийное сватовство и шуточный свадебный обряд. Так, в Испании девушки и парни под Новый год тянут жребий: записки с именами односельчан (или гостей города). Таким образом, получаются пары — «жених» и «невеста». Таковыми они и считаются, и соответственно должны вести себя до конца святок. Иногда дело переходит в серьезную привязанность и может кончиться настоящим браком.

Подобно этому, в горных районах Швейцарии на Новый год также по жребию подбирались пары, каждая из которых должна была сохранять связь весь год: вместе танцевать, обмениваться подарками и пр.

Не только нормальные эротические влечения, но и некоторые отклонения находят отражение в обрядовых действах. Например, практика травестизма — обрядовой перемены пола. Правда, она выступает в игровой форме: переодевание мужчин в женскую одежду и наоборот. У словаков есть обычай, по которому парень, навестивший девушку в день св. Степана (26 декабря), разговаривая с ней, неожиданно хлестал ее прутом по ноге.

Имеет место множество эротических обрядов и верований, в которых половая потенция человека призвана повлиять на плодородие земли, на урожай, на благополучие и размножение скота и т. п. Но это — тема для отдельного разговора...