Как понимают свободу герои романа М. Булгакова Мастер и Маргарита

Сочинение.

Как понимают свободу герои романа Булгакова «Мастер и Маргарита».

Человек не бывает вполне свободен, потому что его свобода всегда ограничена; к примеру, он свободен выбрать себе то или иное кушанье, но у него нет свободы вообще отказаться от еды.

А. Ривароль

В роман «Мастер и Маргарита» М.Булгаков вложил немало душевных сил. Создавая своё итоговое произведение, Михаил Афанасьевич до конца своих дней искал лучшее отображение своих замыслов. Он постоянно вносил поправки, вводил новые персонажи, менял название романа для того, чтобы наиболее полно донести до читателя свои морально-философские мироощущения. Булгаков достиг своей цели, так как это подтверждает Г.Лесскис, который пишет в своей статье «Последний роман Булгакова», что «Мастер и Маргарита» - бесспорно, лучшее произведение Булгакова».

Одна из главных идей автора романа – свобода. Та самая возвышенная, идеализированная свобода, о которой мечтало и будет мечтать человечество, которой посвятили свои бессмертные труды гениальные мастера пера и кисти, ради которой проливалась кровь в многочисленных революциях и войнах. Ах, это сладкое слово свобода!

Как же понимают и «чувствуют» свободу герои романа? Возможна, осуществима ли она в той мере, параметры которой видятся обществом в мечтах?

Пожалуй, самой яркой и самобытной личностью является Иешуа Га-Ноцри – прототип библейского Иисуса Христа. Его продают за тридцать монет, арестовывают по ложному обвинению, истязают и, наконец, приговаривают к смерти. И, тем не менее, Иешуа никого не винит, ни на кого не «держит зуб». В глубине его глаз искриться никем непостижимая тайна, когда он говорит Понтию Пилату, что жизнь может отнять лишь тот, кто дал её. Поэтому, несмотря ни на что, Га-Ноцри считает себя свободным: свободомыслие и свобода духа – это два крыла вольной птицы, ни арестовать, ни казнить которую невозможно. Превыше всего Иешуа ценит полную внутреннюю свободу, исключающую следующие понятия: трусость, злость, обида, зависть, ненависть. То есть всё то, что свойственно негативному и тёмному.

Это главное качество Иешуа мы можем наблюдать в Мастере. В добровольной изоляции от внешнего мира, окружённый любовью и заботой любимой женщины он создаёт роман, ценность которого заключается, прежде всего, в том, что это продукт, плод независимого от догм, партийно-идеологической ориентации советской литературы того времени творчества, свободного полёта Мельпомены. Только в союзе вдохновения и отсутствия всякого насилия над собой Мастер мог написать свой роман. Для него свобода – это творить то, чего хочется, несмотря ни на какие трудности.

Именно поэтому время созидания романа для Мастера и Маргариты было самым счастливым. Это было простое человеческое счастье, ощутить которое они вновь хотели сполна, попросив Воланда вернуть их в любимый, уютный подвал. Но всё течёт, всё меняется. Поэтому после всего пережитого им вряд ли пришлось бы испытать прежнее чувство свободы и любви в прежнем помещении, в прежних условиях.

Однако вольнолюбивая натура Маргариты отвергает чувственный, духовный застой. За право жить так, как она хочет, за право любить и быть любимой она отказывается от всего, что, казалось бы, нужно женщине для счастья: щедрый, обожающий её муж, шикарная квартира в престижном доме, деньги. У неё было всё, о чём мечтает женщина, но не было любви, не было ощущения свободы. Поэтому она, не оглядываясь, без сожаления порывает со старой, комфортной, благоустроенной, сытной и красивой жизнью в «золотой клетке», вырывается на волю во имя своего любимого человека, которого «угадала» из тысяч людей.

Именно в праве самостоятельного выбора образа, направления жизни Маргарита видит цель и смысл свободного существования. Она сделала свой выбор и ни о чём не жалеет.

В крохотной подвальной квартирке, затерянной в переулках Арбата, два любящих сердца купаются в счастье, щедро наполненном свободой, независимым творчеством и безусловной любовью. И Маргарита, и Мастер ради сохранения свободы и любви готовы принять предложение Воланда, посулившего им полную, недоступную в реальной жизни свободу. «Когда люди совершенно ограблены, как мы с тобой, они ищут спасения у потусторонней силы! Ну что ж, согласен искать там», - не зная радоваться или огорчаться, говорит Мастер.

Идя по направлению к вечному дому, дарованному Воландом, слушая струящиеся, как ручей, слова идущей рядом Маргариты, Мастер чувствовал, что кто-то отпускал его на свободу, как сам незадолго до этого отпустил им созданного героя. И теперь, приближаясь к своему вечному дому, обвитому вьющимся виноградом, призывно и многообещающе смотрящему венецианским окном, Мастер надеется обрести покой, покой и ещё раз покой. Ну что ж, весь груз пережитого даёт ему право на эту надежду.

И Иешуа Га-Ноцри, и Мастер, и Маргарита считают себя вполне свободными. Но действительно ли они свободны по-настоящему?

Многовековые размышления наимудрейших умов человечества над понятием «свобода» пришли к стойкому его определению: свобода – способность человека к активной деятельности в соответствии со своими желаниями. Прочитав же роман от корки, до корки, мы обнаруживаем, что трио вышеназванных героев не совсем свободно: полной, абсолютной свободы нет и быть не может. Абсолютная свобода – миф, мечта, необходимые человеку в суровой действительности жизни.

К примеру, Иешуа несвободен обращаться к прокуратору Иудеи в соответствии со своими желаниями и убеждениями: добрый человек. Крысобой его заставляет, ударив «небрежно и легко»: «Римского прокуратора называть - игемон», - принять общепринятое обращение. Таким образом, свобода Иешуа ограничивается застенками, становясь ограниченной.

Свобода Мастера уязвима также. Критики от литературы безжалостно и хладнокровно втаптывает её в одинаковую серость «советчины». В стенах дома сумасшедших Мастер может смело говорить всё, что желает, но территория этой свободы не выходит за рамки, границы владений профессора Стравинского. Имея связку ключей, Мастеру легко вырваться из клиники, однако он этого не делает. «Я не могу удрать отсюда не потому, что высоко, а потому, что мне удирать некуда», - говорит он своему соседу, прекрасно понимая, что возврата в отвергнувший его мир нет.

Мы видим, что и с Маргаритой не всё однозначно. Во-первых, летая над Москвой и совершая хулиганские проделки, её свободный полёт, дарящий ощущение совершенного освобождения от всего, ограничен временем действия мази из золотой коробочки и прихотью сатаны. Во-вторых, её счастье, любовь и свобода, наконец, находятся в полной зависимости от Мастера. Достаточно вспомнить, как Маргарита постарела за то время, когда Мастер находился в клинике для душевнобольных.

Из всего вышесказанного следует, что для булгаковских героев свобода – свобода желания, духа, мыли и творчества. В этом их право, достойное подражания. Свобода их частична лишь потому, что той свободы, о которой мечтает, быть может, каждый человек, нет в природе.

Существует только всегда и везде ограниченная либо законами государства, либо моральными критериями свобода. Это так и должно быть, это правильно. Ибо с воцарением всеобъемлющей свободы, когда каждый будет делать и говорить всё, что ему вздумается, наступит анархия, и человечество ждёт трагический конец. А нам это надо?