Капиталистический цикл и его фазы

В действительности проблема капитальных затрат немного сложнее, чем понимал Рикардо. Если ограничить капитал рамками оборотного капитала, проблема действительно сведется к вопросу "времени". Но основной капитал не может быть отделен от оборотного только на основе большего срока его службы, как думал Рикардо. Труд, функционирующий вместе с основным капиталом в форме машины, производит в качестве побочного продукта несколько устаревшую машину, которая овеществляется в последующем производстве. Использованная машина имеет цену, определенную первоначальными затратами на нее, заработной платой и процентной ставкой, которые устанавливались в период ее функционирования, и способом начисления амортизации. Это создает такого рода трудности, которые еще и сегодня окончательно не разрешены. История теории капитала, проходящая после Рикардо через Бём-Баверка вплоть до Викселля, была ограничена по этой причине рассмотрением оборотного, а не основного капитала. И все же для наших целей использование основного капитала не вносит изменений в сказанное. Товары производятся при различных соотношениях основного капитала с трудом, и капитал, вложенный в машины долговременного использования, должен был бы получать текущую норму прибыли каждый год на протяжении всего срока службы машины. Чем больше машин приходится в расчете на одного работника, тем больше в себестоимости удельный вес дохода, отличного от трудового, и тем ниже отношение затрат на заработную плату к продажной цене товара. Следовательно, товары, произведенные при одинаковом количестве живого труда, но при неодинаковом количестве машин одинакового срока службы, не могут продаваться по одной и той же цене. Не имеет смысла отвечать на возражение, что машины - лишь овеществленный труд, поскольку дело в том, что текущая ценность машины превосходит сумму всех заработанных плат, которые были выплачены при производстве данной машины в прошлом, на величину ежегодных процентных выплат. Необязательно доказывать, что вчерашний труд, который произвел сегодняшние капитальные блага, сам участвовал в производственном процессе вместе с землей и капитальными благами, существовавшими вчера, и так вплоть до райского сада в бесконечном убывании. Даже если бы оказалось верным утверждение, что первая машина была произведена одним трудом вечность назад, остается фактом, что и с этой точки зрения, и ей аналогичных трудовая теория ценности последовательно пренебрегает по крайней мере одним элементом, определяющим текущие цены. Заметим, что такого рода трудность не имеет ничего общего с игнорированием спроса; такая трудность остается даже тогда, когда кривая предложения каждого продукта в экономике является совершенно эластичной, так что все цены определяются предложением.

Трудовая теория ценности является аналитически неудовлетворительной, если она не обращается к этому фатальному возражению. Достаточно необычно, что, обнаружив исключение из правил, Рикардо пожал плечами, говоря, в сущности, что величина отклонений, которые оно вызвало, имеет второстепенное значение в сравнении с измерениями в количествах труда, требующегося для производства благ. Такого утверждения будет недостаточно, если мы попытаемся объяснить, как определяются цены в любой момент времени. Но если подобно Рикардо мы, по существу, не занимаемся этим вопросом, тогда остается справедливым, что знание одних соответствующих трудовых коэффициентов может объяснить большинство ценовых изменений, особенно если норма прибыли за период мала. При известных обстоятельствах трудовая теория ценности может служить первым полезным приближением к проблеме определения цен, но не более, чем первым приближением.

Путь, которым Рикардо подходил к теории ценности, объясняется его озабоченностью проблемой распределения. Он с самого начала предполагал, что покупательская способность денег по отношению ко всем товарам и услугам, исчисленная по среднему курсу цен в экономике, постоянна, и, следовательно, распределение - это вопрос деления данного реального национального продукта между землевладельцами, капиталистами и рабочими. Рента, будучи внутримаргинальным излишком, не участвует в определении цен. Ценность товара поэтому определяется переменными вложениями в землю, не приносящую ренту, и распределение, в первую очередь, является вопросом деления продукта, не приносящего ренты, между капиталом и трудом. Тот факт, что соотношение труда и капитала различно в разных отраслях, означает, что любые изменения в ставке номинальной заработной платы или в норме прибыли с необходимостью изменяют норму цен, следовательно, ценность продукта, не приносящего ренты. Изменение в уровне цен, вызванное изменением в номинальных заработных платах, было уже исключено предположением постоянной покупательной способности денег. Поистине всеобщий рост заработной платы во всех отраслях, включая золотодобычу, не может, утверждал Рикардо, поднять цены: невозможно поднять и цены товаров в золоте, и товарную цену золота, потому что одно является обратной величиной другого. Даже если золото не добывается в стране, этот аргумент сохраняется, если рассматриваемая страна использует золотой стандарт с бумажными банкнотами, целиком обратимыми в золото; все, что нам необходимо сделать в данном случае, - это применить механизм прилива металлических денег по Юму. Этим оставляется лишь воздействие на структуру цен изменения в номинальных заработных платах.

Как говорил Сраффа: "Воздействие на ценность различных пропорций или продолжительности срока службы капитала может быть рассмотрено в двух различных аспектах. первый: какова причина разницы в относительных ценностях двух товаров, которые производятся равными количествами труда. Второй: каково воздействие, оказываемое ростом заработных плат на изменение относительной ценности этих товаров". Мы выделяли первый, тогда как Рикардо реально интересовал второй аспект. Он был поражен тем фактом, что исчисленный в деньгах постоянной покупательной способности рост заработной платы мог бы увеличить цену трудоемких товаров относительно цены товаров капиталоемких или, говоря иначе, понизить относительную цену капиталоемких товаров. Поскольку средние цены сохранялись постоянными, верно, исходя из определения средней арифметической, что товар, производимый при среднем соотношении капитала и труда, не будет изменятся в цене вследствие увеличения ставок заработной платы. Исчисленный в единицах такого товара трудоемкий товар, например пшеница, увеличивается в цене, тогда как цена капиталоемкого товара, например ткани, падает. Этот эффект и был назван Хайеком "эффектом Рикардо".