Русская культура, как основа патриотического воспитания.

А. В. Грунтовский

Часто включая московское православное радио, и слушая его музыкальную заставку (музыка Свиридова), я ловлю себя на мысли, что эта музыка мешает, вызывая ассоциации с Вагнером.

Да, Свиридов в свое время пришел к православию, но воцерковилась ли его музыка? Может ли вообще симфоническая музыка быть православной? А может ли она быть русской? Если да, то в какой мере?

Вот вопросы…

Во-первых, что такое Русская Культура? Культура – проявление духовной жизни народа на всем историческом его пути. Русская культура есть та реализация эйдоса русского народа (или русской идеи) – «промысла Божьего о народе», которую мы имеем. В широком смысле к русской культуре можно отнести те явления культуры, которые в той или иной мере имели место у русскоязычного населения. Например, классическая культура XIX - XX вв: балет, опера, мировая классическая литература – всё это было востребовано лишь у определенной прослойки нашего общества и вряд ли когда-либо станет достоянием всего народа. Или вот рок-культура со всеми её ростками и закорючками: явившись к нам с Запада в конце XX века, долго ли просуществует она? И вправе ли мы называть её русской?

Если мы поставим вопрос серьезно: есть ли это проявление Промысла Божьего о России, то станет очевидным ответ и на такой вопрос – имеют ли под собой онтологическое основание словосочетания: «русская опера», «русский балет», «русский рок»… (NB: тут надо заметить, что вся современная рок-шоу и пр. культура, как бы не открещивались от неё наши интеллектуалы, произрастает из всё той же классики, изначально взятой напрокат из-за рубежа.)

Второе, что нужно отметить. Мы живем в эпоху секуляризации культуры, в эпоху перехода традиционных форм культуры в цивилизационные. Для первых характерен теоцентризм и вообще монистическое мышление, для вторых – дуализм (со свойственным тому гуманизмом, антропоцентризмом, атеизмом etc.). Не в том беда, что у нас генетически французский балет, итальянская опера, афро-америко-еврейский рок, а в том, что названное есть порождение уже секуляризированной, безбожной культуры. Но степень секуляризации разная…

Если классическая опера делается просто не интересной воцерковленному человеку (ничего бесовского в опере нет – просто уже не интересно), то рок-шоу есть прямое беснование, опасное во всех смыслах. Чем выше степень секуляризации, тем более заметны различные авторские комплексы, являющиеся следствием дуалистичности сознания, неразрешенности теодицеи и прямого богоборчества.

Различие двух типов культур: традиционной (порожденной религиозным сознанием) и цивилизационной (секуляризированное сознание) отзывается и в различии форм – разность (несовместимость) пластики в классической хореографии и в народной традиционной культуре, различие (несовместимость) техники пения (звукоизвлечения) в фольклоре и в современной певческой культуре…

Современное положение дел таково, что сейчас русское (мы имеем в виду подлинно, онтологически русское) делается для нас синонимом традиционного, духовного.

О церковной культуре. Не верно отождествлять церковное с духовным. Наша земная церковь прошла через все культурные перипетии, что выпали на долю России. На ряду с шедеврами русского зодчества, мы имеем храмы построенные в стиле готики, барокко, а теперь еще и конструктивизма; слышим в церковных хорах наряду с традиционным пением и оперные арии; видим, как часто традиционная иконопись подменяется низкосортной станковой живописью и т. д. Хочется надеяться, что возрождение русской культуры начнется с возвращения церковной культуры к национальным истокам.

Отметим важное положение: православие как учение – космично (не знает «ни эллина, ни иудея»), православие как культура этнично и только этнично (в чуде «Пятидесятницы» нам дадено). Отметим еще: творцом этносов (и их потенциальных культур) является Господь Бог, а не «социально-экономические формации» или «пассионарные взрывы». Душа народа – промысел Божий о народе. И если уж о душе человеческой Св. Отцами говорено, что она «всегда христианка», то это вдвойне верно по отношению к душе народной. А именно она и есть предмет воспитания – то есть та «народность» (в известной Уваровской триаде) о которой мы подзабыли, борясь за «православие».

Итак, онтологически русским, а потому и духовным, и душеспасительным нам видится традиционное искусство: традиционная живопись, пение, словесность – вся традиционная культура в целом. Она имеет существенные особенности, но главным, определяющим отличием является теоцентризм самого произведения культуры, монизм породившего его мышления. Часть этой культуры сохранилась в фольклоре, часть – вобрала в себя наша церковь, приумножив на определенном этапе, на определенном и подрастеряв. Классическая культура, культура интеллигенции (и не всей, а прозападной её части) сложилась у нас в значительной мере, как антирусская и антицерковная. Мы приветствуем лучшее в классике, но от многого и многого должны отказаться. (Так, несомненно, Свиридов – замечательный русский композитор. Но для заставки православного радио более подошло бы церковное пение.)

Наиболее сохранной представляется нам русская словесность. В лучших произведениях русской литературы (в силу специфики предмета – русского языка) сохранились все те духовные национальные ценности, о которых мы говорили. Гораздо менее Русского видим мы в театре, музыке, живописи – и чем ближе к нашему времени (апостасия!) – тем менее… Впрочем, душеполезных исключений – тоже не мало.

Сейчас наиболее опасной для нашей церкви представляется поспешная и непродуманная попытка иных деятелей повторить путь уже пройденный церковью западной. Т. е. использовать современные (особенно молодежные) формы культуры (рок и пр.) для «привлечения народа в Храм». Что быть может и приближает народонаселение к церковному зданию, но уводит от истинной Церкви. Такая попытка будет знаком капитуляции Русской Культуры. Да не будет.