Пьер Абеляр

А.Р. Усманова

Абеляр (Abelard, Abailard) Пьер (1079 – 1142), французский философ, теолог и поэт. В споре о природе универсалий (общих понятий) развил учение, названное позже концептуализмом. Рационально-мистическая направленность идей Абеляра («понимаю, чтобы верить») вызвала протест и осуждение ортодоксальных церковных кругов. Трагическая история любви Абеляра к Элоизе описана в автобиографии «Истории моих бедствий».

Учился у Иоанна Росцелина, Гильома из Шампо и др.; преподавал в Мелене, Корбее, в школе Нотр-Дам и на холме св. Женевьевы в Париже. Учитель Петра Ломбардского, Иоанна Солсберийского, Арнольда Брешианского и др. После романа с Элоизой, окончившегося трагедией, он становится монахом ряда монастырей, основывает близ Ножан-сюр-Сен ораторий Параклет, возглавляет аббатство Сен-Жильд в Рюи (1125— 1132). Богословское учение А. было осуждено на соборах в Суасоне (1121) и Сансе (1140/41). Среди его главных трудов: «Теология «Высшего блага», «Да и Нет», «Этика, или Познай самого себя», «Диалог между философом, иудеем и христианином», «История моих бедствий» и др.

Поскольку, как полагал А., только разумное постижение догмата делает возможной веру в то, что он утверждает («нельзя верить в то, что предварительно не было нами понято»), мы не должны удовлетворяться лишь слепой, основанной на привычке и авторитете верой: «вера, не просветленная разумом, не достойна человека». Отсюда — основная максима теологии А.: «понимаю, чтобы веровать» («intelligo ut credam»). Применяя этот принцип в области трини-тарного учения, А. утверждает, что Бог может быть «высшим и совершеннейшим благом» только при условии, если он одновременно всемогущ, премудр и всеблагодатен — эти три момента единой божественной сущности и являют себя в лицах Троицы: соответственно в Отце, Сыне и Святом Духе. А. считал, что могущество Божества ограничено святостью его желаний и его мудростью (если Отец обладает абсолютным могуществом, то Сын — лишь частью могущества Отца, а Святой Дух совершенно лишен могущества). Это дало повод Бернару Клервоскому обвинить А. в установлении для божественной Троицы внутренней субординации, причем такой, которая разрушает субстанциональную связь Святого Духа с другими ипостасями.

Рассматривая вопрос о сущности греха, А. указывает, что порок (vitium) как склонность свободной воли ко злу грехом как таковым не является. Собственно грех (peccatum) заключается в сознательном согласии на зло, в невоздержании от реализации порочного желания; он есть внутреннее намерение субъекта, идущее вразрез с его совестью и возникающее в результате пренебрежения Божественной волей. Дурной же поступок (actio mala) является лишь внешним проявлением греха и сам по себе морально нейтрален. Из этого следует, что неведение человеком Божественной воли делает невозможным его виновность: «Евреи, распявшие Христа в уверенности, что тем угождают Богу, не имеют греха».

При решении вопроса о природе универсалий А., отвергая как номинализм Иоанна Росцелина, так и крайний реализм Гильома из Шампо, формулирует собственный концептуалистский подход, согласно которому универсалии, не обладая самостоятельной реальностью, получают — в результате абстрагирующей деятельности интеллекта — существование в человеческом разуме в качестве общих понятий (концептов). Поскольку общее не может быть реально существующей вещью и не может также заключаться в слове как некоем физическом звучании, универсальность должна приписываться лишь словам, имеющим определенный логический смысл, значение, т.е. словам, обладающим функцией сказуемого по отношению ко многим объектам, словам, выполняющим в суждениях роль предикатов этих объектов. В чувственном опыте нам дано лишь единичное; поэтому общему в объективной действительности соответствует то, что А. называл состоянием (status) вещей, т.е. то сходное или тождественное, что существует в единичных вещах и что делает возможным для них составлять один класс и называться одним и тем же именем.

Основные произведения: «Да и нет», «Диалектика», «Введение в теологию», «Познай самого себя», «История моих бедствий» (единственная средневековая автобиография философа-профессионала). П.А. рационализировал отношения веры и разума, полагая обязательным условием веры понимание («понимаю, чтобы верить»). Исходными принципами критики П.А. авторитетов церкви выступали сомнение в безусловной истинности положений веры и тезис о необходимости осмысленного отношения к священным текстам (так как «богословы часто учат тому, чего сами не понимают»). Радикальному сомнению П.А. подвергал любые тексты, кроме непогрешимого Священного Писания: могут заблуждаться даже апостолы и отцы церкви. В соответствии с концепцией «двух истин», П.А. полагал, что в компетенцию веры входят суждения о невидимых вещах, не доступных человеческим чувствам и, следовательно, находящихся за пределами реального мира. Безусловность авторитета Священного Писания в решении спорных вопросов не исключает возможность и даже необходимость существования другого способа достижения истины, который П.А. видит в диалектике или логике как науке о речи. Развивая свой метод, он подчеркивал, что логика имеет дело только с именами и языковыми понятиями; в отличие от метафизики, логику интересует не истина вещей, а истина высказывания. В этом смысле философия П.А. является по преимуществу критическим лингвистическим анализом. Эта особенность обусловила решение П.А. проблемы универсалий в духе «концептуализма». Универсалии, по П.А., не существуют в реальности как единичные вещи, однако они обретают статус бытия в сфере интеллектуального познания, образуя своего рода третий – «концептуальный» – мир. (П.А. не отвергал и существование платоновских идей: по его мнению, не существуя в реальности, они существуют в божественном уме как образцы творения.) В процессе познания человек рассматривает различные аспекты индивидуалий и путем абстрагирования создает смешанный образ, который выражается именем, словом, которое, согласно П.А., имеет не только физическое звучание (vox), но также и определенное языковое значение (sermo). Универсалии выполняют функцию предиката (сказуемого, способного определить многие вещи) в наших суждениях о единичных вещах (индивидуалиях), причем именно контекстуальная определенность позволяет выявить универсальное содержание, заключенное в имени. Слова, однако, могут иметь множество значений, поэтому возможна контекстуальная двусмысленность (determinatio), которая обусловливает и внутреннюю противоречивость христианских текстов. Противоречивые и сомнительные места требуют анализа их языка с помощью диалектики. В случае неустранимой многозначности слова или высказывания П.А. предлагал обращаться в поисках истины к Священному Писанию. П.А. рассматривал логику как необходимый элемент христианского вероучения, апеллируя за доказательством к Евангелию от Иоанна: «В начале было слово (Logos)". При этом он противопоставлял диалектику софистике, которая занимается лишь «хитросплетением слов», скорее затемняя, чем открывая истину. Метод П.А. предполагает выявление противоречий, их классификацию по вопросам и тщательный логический анализ каждого из них. Выше всего П.А.-диалектик ценил самостоятельность суждений, свободное и критическое отношение к любым авторитетам (кроме Священного писания). Вскрывая противоречивость христианской догматики, П.А. часто давал им толкование, отличное от общепринятого, что влекло за собой негативную реакцию католических ортодоксов (учение П.А. было дважды осуждено церковью на соборах в Суассоне и Сансе). П.А. провозглашал принцип веротерпимости, объясняя расхождения в вероучениях тем, что Бог направлял язычников к истине по другому пути, поэтому в любом учении содержится элемент истины. Этические взгляды П.А. характеризуются стремлением решать вопросы морали без религиозного диктата. Сущность греха он определяет как осмысленное намерение совершить зло, преступить божественный закон, поскольку выбор должного и недолжного является результатом рационального осмысления и моральной оценки. (См. также Универсалии, Средневековая философия, Схоластика, Концептуализм.)