Анализ эпизода Смерть Фролова

Анализ эпизода "Смерть Фролова"

Автор: Фадеев А.А.

Произведения о революции и Гражданской войне, вышедшие в 1926—1927 годах, носили, в известной степени, итоговый характер. Эти произведения ставили острые вопросы гуманистического смысла революции, полемизируя друг с другом. Авторы этих романов принадлежали разным направлениям в русской литературе двадцатых годов. Булгаков, например, продолжал традиции классической русской культуры. Фадеев же был писателем, пытавшимся создать образы литературы нового времени, создать соответствующее настроение для понимания действительности, создать нового героя революции; работавшим по социальному заказу для нового читателя, часто неподготовленного, не имеющего достаточного образования и воспитания для восприятия сложных и по замыслу, и по мысли, и по языку книг. Фадеев по-иному освещает духовные ценности, такие, как гуманизм, жалость, любовь, верность, долг. Так в его романе “Разгром” поднимается тема гуманизма, которая неразрывно связана с чувством гражданского долга. Все средства допустимы и преступления оправданы высшей идеей, говорит Фадеев на страницах своего романа. Примером тому является образ командира отряда Левинсона. Он забрал единственную свинью у бедняка-корейца, применяя оружие, заставил рыжего парня лесть в воду за рыбой, дал добро на вынужденную смерть Фролова. Все это ради спасения общего дела. Люди подавляли личные интересы, подчиняя их долгу. Этот долг калечил многих, делая их орудием в руках партии. В итоге люди черствели, переходили грань дозволенного.

Основным примером Фадеевского гуманизма является эпизод смерти (убийства) Фролова. Многое в этом эпизоде говорит нам о том, что люди меняются со временем пребывания на военном фронте. Для них(простых солдат – людей, когда-то живших в обычных семьях) смерть становится спутником жизни. Эти люди видят ее на каждом углу и, поэтому для Левинсона становится легко сделать выбор между умирающим Фроловым и всем отрядом, даже когда Сташинский говорит, что может остаться с умирающим, Левинсон не собирается оставлять Сташинского в госпитале, так как японцы скоро найдут отряд по «горячим» следам. А Фролов в таком тяжелом состоянии, что все равно скоро умрет. Вторым примером изменения внутреннего мира людей является описание разговора Сташинского и Левинсона. « Кажется, остается единственное... я уже думал об этом... — Левинсон запнулся и смолк, сурово стиснув челюсти». Хотя Левинсон и не сказал, о чем он думал, но Сташинский понял, о чем тот хотел сказать, так как сам тоже уже думал о возможности «убийства» Фролова, даже уже придумал, как это можно было совершить, чтобы никто не заметил этого. Встает вопрос: Смерть Фролова – помощь больному или отряду, но после согласия Левинсона со словами Сташинского: — Надежд никаких... да разве в этом суть? Становится ясно, что их волнует больше судьба всего отряда, а не отдельных личностей. В этом эпизоде Фадеев сравнивает Левинсона и Мечика, командира прошедшего через многое и новичка из интеллигентной семьи. По мнению Мечика убийство Фролова это бесчеловечный поступок, но на нем не лежит груз ответственности за весь отряд как на Левинсоне. Юный боец не может находиться рядом с несправедливостью, он убегает, когда Левинсон заставляет лезть солдата в холодную воду за рыбой, когда Сташинский собирается давать Фролову яд. Он считает несправедливым то, как Левинсон поступил с корейской семьей, конфисковав у них свинью, и оставив их голодать. На мой взгляд, Мечик это вообще особая тема для сочинения, а теперь давайте вернемся к теме. Как я уже писал, Мечик единственный на кого смерть Фролова произвела большое впечатление. Даже сам Фролов понял, что в мензурке не бром, а яд. Это мы узнаем из его последнего предсмертного монолога: «Сынишка там у меня есть на руднике... Федей звать... Об нем чтоб вспомнили, когда обернется все, — помочь там чем или как...» Эти слова звучат как последняя просьба перед смертью. Даже Варя все сразу поняла, когда Мечик пытался ей рассказать, и восприняла это как должное. Это все еще раз подчеркивает, то, как изменяются люди, пробывшие рядом со «смертью» много времени.