К вопросу о конституционной юстиции

Муллануров А.А., помощник судьи Арбитражного суда РБ

Одной из возможностей решения назревших проблем взаимоотношений общества и государства, федеральной власти Российской Федерации и власти её субъектов, защиты прав человека и государства является на наш взгляд, создание системы сильных, жизнеспособных конституционных (уставных) судов РФ (конституционной юстиции).

Под конституционной юстицией мы понимаем всю совокупность судебных органов особого рода и их деятельность по проверке соответствия законов и иных нормативных актов Конституции. Если мы говорим, что идеалом конституционного строительства является правовое государство, если мы хотим воплотить в жизнь положение ст.2 Конституции РФ, декларирующей права и свободы человека и гражданина в РФ высшей ценностью, наконец, провозглашая Конституцию актом прямого действия, высшей юридической силы и непоколебимого авторитета, мы вынуждены признать, что конституционной юстиции быть в России суждено. Позиция римских юристов – «Lex est, quod notamus» (закон есть то, что мы разъясняем) – актуальна и сегодня.

Посредством конституционного судопроизводства конституционные нормы, часто декларативные и размытые, превращаются в действующее право. В России, где уровень политической культуры и степень уважения к Закону оставляют желать лучшего, утверждение такого отношения к Конституции, - особая задача, требующая специальных мер и институтов, среди которых Конституционный Суд должен играть ведущую роль. Но этот процесс протекает во многом неорганизованно и даже спонтанно.

Субъекты конституционной юстиции – есть составная часть судебной системы РФ, ибо в своей совокупности конституционные и иные суды представляют собой самостоятельную ветвь государственной власти – независимую судебную власть и осуществляют её в типичных для всех судов формах. Едиными являются цели, задачи и принципы деятельности конституционных судов, кроме того, их связывает преюдициальность. Одновременно те же конституционные (уставные) суды – органы власти субъектов России (ст.4 Федерального конституционного закона «О судебной системе РФ» от 31 декабря 1996 года – далее ФКЗ).

Общность судов подразумевает также, что нормы, регламентирующие их статус, образуют единый правовой институт, что предполагает взаимосвязь и непротиворечивость этих норм. Создание согласованной правовой базы деятельности конституционных (уставных) судов будет способствовать единству России как целостного государства и её правового пространства. Когда мы говорим о едином федеральном законодательстве о конституционной юстиции, мы ни в коем случае не умаляем право субъектов РФ принимать собственные нормативные акты по этому поводу. Имеется в виду федеральное регулирование лишь наиболее общих, организационных вопросов.

Удачной представляется мысль о принятии модельного закона РФ о конституционном судопроизводстве. Этот документ мог бы устанавливать минимальную компетенцию конституционных (уставных) судов, что позволило бы гарантировать равные права всех граждан и организаций независимо от места нахождения, послужило бы выражением единства конституционного контроля в РФ. Закон мог бы также налагать необходимые ограничения на регионального законодателя: не включать в компетенцию конституционных (уставных) судов рассмотрение вопросов о конституционности партий, участие в процедуре роспуска представительных органов власти и т.п. Большую пользу принесло бы и чёткое законодательное разграничение компетенции Конституционного Суда РФ и конституционных (уставных) судов субъектов РФ с одной стороны, и федеральных судов общей юрисдикции – с другой.

Модельный закон может также определить и минимальный перечень субъектов имеющих право обращаться в органы конституционной юстиции. На наш взгляд, необходимо наделить конституционные (уставные) суды субъектов РФ правом обращения в Конституционный Суд РФ, не связывая это право с наличием дела в суде. Полагаем возможным предоставить подобное право всевозможным общественным объединениям граждан (партиям, движениям и т.д.). Интересная ситуация сложилась в отношении прокуроров. Конституция РФ (ст. 25) не предусматривает для прокуроров возможность обращаться в Конституционный Суд, а ч.1 ст.21 ФЗ «О прокуратуре РФ» (в ред. Закона от 17 ноября 1995 года) определяет предмет прокурорского надзора как «исполнение законов» и «соответствие законам издаваемых ... правовых актов». Таким образом, Конституция РФ не позволяет прокурорам посылать запросы в Конституционный Суд РФ, а указанный закон даёт им право обращаться в суд общей юрисдикции только если правовой акт противоречит закону, но не Конституции. Между тем, соответствие документа закону не обязательно означает его соответствие Основному Закону страны. В итоге прокурор должен стоять на страже закона, даже если сам сомневается в его конституционности, более того, он будет вынужден требовать, чтобы акты меньшей юридической силы были приведены в соответствие с этим законом. Здесь федеральный законодатель мог бы учесть региональную практику правотворчества: Башкортостан, Татарстан, Бурятия, Дагестан, Карелия, Тува и Якутия уже наделили своих прокуроров правом обращения в местные конституционные суды.

Предлагаем ввести в закон норму о желательности использования конституционными (уставными) судами субъектов местного законодательства при вынесении решений. Такая норма не должна носить императивный характер, мы говорим «желательно», потому что многие субъекты пассивны в своём правотворчестве, и в противном случае их суды не будут иметь широкой правовой базы.

Принятие модельного закона могло бы разрешить ещё один вопрос. Ст.125 Конституции РФ предоставляет Конституционному Суду России право разрешать дела о соответствии Основному Закону РФ нормативных актов республик и областей, изданных по вопросам совместного ведения органов государственной власти РФ и органов государственной власти субъектов. Однако, такое же право региональным законодательством предоставляется конституционным (уставным) судам субъектов. Так в какой же суд следует обращаться заявителю – в Конституционный Суд РФ или суд субъекта? Полагаем целесообразным установить условную подсудность для подобных дел: Конституционный Суд РФ может рассматривать дело только если имеется решение конституционного (уставного) суда субъекта и одна из сторон им неудовлетворенна.

Не можем согласиться и с частью ст.27 ФКЗ, где сказано, что «конституционный (уставный) суд субъекта РФ может создаваться субъектом РФ». Оправдано было бы обязать субъекты Федерации образовывать органы конституционного контроля. В этом вопросе мы руководствуемся двумя посылками. Во-первых, Конституционный Суд РФ не может давать заключения о соответствии Конституции нормативных актов субъектов РФ, принятых по вопросам, отнесённым к ведению этих субъектов. Следовательно, такой нормативный акт может быть оспорен только в конституционном (уставном) суде субъекта. Во-вторых, мы только что говорили о целесообразности установления для отдельной категории дел условной подсудности, а это опять таки потребует обязательного наличия органа конституционной юстиции в субъекте Федерации. Настоящая же практика, когда конституционные (уставные) суды функционируют исключительно по инициативе властей субъектов РФ, создаются на основе только регионального законодательства (за исключением ст.ст.4 и 27 ФКЗ), не может быть признана удовлетворительной. Органы конституционной юстиции субъектов сегодня рассматриваются на местах, в первую очередь, как признак обретённой независимости. Надо добиться чтобы конституционный (уставный) орган субъекта РФ воспринимался не как произвольно учреждаемый и ликвидируемый символ самостоятельности, а как постоянно и обязательно действующий судебный орган защиты прав и законнных интересов.

Список литературы

Сборник материалов Республиканского конкурса научных работ студентов вузов 2000г. – Уфа. – 2000. – с.117-118.

Труды СГУ. Выпуск 21. Юриспруденция. – М. – 2000. – с.27-30.

Российский судья. 2001. № 3.