Фамусовская Москва

В памяти нескольких поколений А. С. Грибоедов остался автором одного произведения. Столь необычная, редкая, хотя и повторяющаяся время от времени писательская судьба, всегда связана с выдающимся, из ряда вон выходящим успехом «единственного» произведения. Этим единственным произведением писателя является комедия «Горе от ума».

Известно, что пьеса стала самым репертуарным спектаклем русского театра. И не смолкавшие на протяжении всей второй половины XIX века споры о том, в каких костюмах — современных или исторических — следует играть грибоедовских героев, доказывает актуальность пьесы. На протяжении XIX века сатирическое содержание «Горя от ума» не теряло своей злободневности, а герои Грибоедова впоследствии свободно перешагнули порог фамусовского особняка и продолжали жить по новым законам, старея с годами (как стареют живые люди) и возрождаясь в новых поколениях, в потомках Фамусовых, Скалозубов, Молчалиных и прочих представителей фамусовского общества. Чем же объясняется такое долгожительство комедии?

Ответ на этот вопрос прост. Грибоедову удалось показать нам не только всю тогдашнюю Москву, но и всю российскую действительность такой, какой она была после Отечественной войны 1812 года, наметив черты, определяющие будущее, дальнейшие судьбы Чацкого и его «антиподов».

«Антиподы» Чацкого — это гости Фамусова, «тузы», как они гордо себя зовут, «цвет» Москвы. Может быть, это уважаемые государственные мужи, которые только о том и думают, как бы принести побольше пользы своему Отечеству? Ничуть не бывало. Они славятся не своими заслугами на служебном поприще, не отличным выполнением гражданского долга, не орденами и ранами, полученными на полях сражений. Одной из самых уважаемых представительниц фамусовского общества является Татьяна Юрьевна,

потому что она

Балы дает нельзя богаче,

От рождества и до поста,

И летом праздники на даче.

Рисуя себе идеал человека, у которого следует учиться жить,

Фамусов говорит:

Он не то на серебре,

На золоте едал, сто человек к услугам;

Весь в орденах; езжал-то вечно цугом.

Богатство — это главный критерий, по которому они с распростертыми

объятиями примут в свое общество:

Будь плохонький, но если наберется

Душ тысяч две родовых,

Тот и жених.

Протекционизм тоже играет не последнюю роль в жизни этих людей. Связи помогают им вершить дела, делать карьеру. Здесь выругают только «родного человечка», а в гости ездят к Татьяне Юрьевне потому, что

Чиновные и должностные

все ей друзья и все родные.

Есть еще и другой способ сделать карьеру. Фамусов рассказывает с восторгом о Максиме Максимовиче, вельможе, который добился места при дворе, не проявив никаких талантов в работе, но угождая императрице («отважно жертвовал затылком»). Полковник Скалозуб тоже получил орден и ждет производства в генералы, не свершив никаких подвигов на поле битвы, а потому, что

Вакансии как раз открыты;

То старших выключат иных,

Другие, смотришь, перебиты.

Понятно, что работа совершенно не занимает московских дворян. Тогда, может быть, они интересно проводят свой досуг? Зайдем в дом Фамусова или любой другой дом богатого вельможи. Здесь всегда много гостей. Но чем они занимаются? Ужин, игра в карты, разговоры о деньгах и нарядах, сплетни. Видимо, очень неинтересная и скучная у них жизнь, если они с таким удовольствием ухватились за выдумку Софьи о сумасшествии Чацкого! Слух мгновенно разнесся по всем комнатам, сплетню подхватили и разносят люди, которые даже не видели Чацкого.

Гости Фамусова не читают книг и газет, не ходят в театры, не спорят в своем кругу на злободневные темы. Для них новые идеи и явления жизни не только неприемлемы, но и непонятны. Особенно враждебно эти люди относятся к просвещению:

Ученье — вот чума, ученость — вот причина,

Что нынче, пуще, чем когда,

Безумных развелось людей, и дел, и мнений.

Книги Фамусов считает главной причиной всех неприятностей, поэтому призывает уничтожить всю эту «заразу». «…Уж коли зло пресечь: Забрать все книги бы, да сжечь». Московские дворяне кичатся своим патриотизмом, своей любовью к родному городу, родной стране. На первый взгляд, они критически относятся ко всему иностранному:

А все Кузнецкий мост и вечные французы,

Откуда моды к нам и авторы, и музы:

Губители карманов и сердец! —

говорит Фамусов. Но это только слова. На деле наш противник всего иностранного нанимает для дочери гувернантку-француженку, на балу в его доме мы замечаем «тоску и оханье, и стон» по Франции. Фамусов восторженно рассказывает Скалозубу об «особом отпе чатке на всех московских». Да, этот отпечаток есть. Но он, помоему, с французским оттенком. Потому что девицы из окружения Фамусова поют французские романсы, читают французские книги, коверкают русские имена на иностранный лад (Мария — Мими, Катерина — Катишь). В их домах всегда

Дверь отперта для званых и незваных,

Особенно для иностранных.

Зато русских людей ниже себя званием и богатством они презирают:

Ах! матушка, не довершай удара!

Кто беден, тот тебе не пара.

Таковы нравы фамусовской Москвы. И мы видим резко отрицательное отношение Грибоедова к людям, постоянно собирающимся у Фамусова. Многие из них — Скалозуб, Тугоуховская, Молчалин, Хлестова — хотя и носят в духе старой комической трагедии нарочито подобранные фамилии, вовсе не карикатуры. Они отвратительны и смешны не потому, что их сделал такими автору, а потому что они таковы в самой действительности.