Невежество населения и гей-равенство

Пол Варнелл

Общество в целом обращает очень мало внимания на нюансы в общественно-политических спорах. Напрашивается вывод, что попытки выступать в защиту прав сексуальных меньшинств с использованием нюансов и логики так же бесполезны, как и битье головой о стенку, – тем не менее, благодаря подобным попыткам можно многого достичь.

Те из нас, кто выступает в защиту свободы и равенства гомосексуалов, должны всегда помнить о всеобщем невежестве касательно политики и общественно-политических вопросов. В номере журнала "Критическое обозрение" (осень 1998 г.), который было посвящен проблеме "общественного невежества", редактор Джеффри Фридман отметил: "То, что население является преимущественно невежественным, когда дело доходит до политики [..], – открытие, вновь и вновь повторяемое политологами; и в самом деле, это один из важнейших выводов, к которым приходят все общественные науки, – возможно, самый важный".

Большинство людей не следят за политическими дебатами, не знают позиций политиков по общественным проблемам и неправильно их воспроизводят, когда у них об этом спрашивают. Например, подавляющее большинство американцев никогда не слышали о "Контракте с Америкой" 1994 г., благодаря которому республиканцы получили контроль над Конгрессом.

По Фридману: "Политические суждения большинства основаны не на внимании к политическим дебатам на высоком уровне, а на крайне поверхностных суждениях о "природе нашего времени" (что это? процветание? мир?) и об интересах общественного слоя, к которому они себя причисляют". Если это верно, то большинство людей также не имеет понятия о причинах, по которым мы настаиваем, чтобы к нам относились как к гражданам с равными правами и достоинством.

Но что это означает для нас, если, несмотря на все наши усилия, общество не слышит или не обращает внимания на наши аргументы, наши проблемы и наши законные требования? Такая ситуация особенно удручает тех из нас, кто следит за общественными дискуссиями и пытается внести в них вклад, продумывая и формулируя аргументы в пользу гей-равенства.

Нет легкого ответа на этот вопрос, но есть три фактора, на него влияющие.

Номер один: составление и проговаривание наших аргументов может иметь определенный эффект для "интеллектуалов" - немногих, воспринимающих аргументы серьезно, и умеющих определять, когда аргумент разумен и когда нет.

Определенно, после 40 лет разработки и разучивания гей-утверждающих аргументов мы убедили большинство серьезных интеллектуалов в законности наших требований о равенстве.

Даже если большинство населения год за годом не вникает в детали общественных проблем, есть некоторые причины верить, что со временем, по мере того как интеллектуалы выполняют свою работу по переработке аргументов, их в целом благоприятный настрой благотворно повлияет и на окружающих.

Несомненно, наши идеи передаются только лишь в самой упрощенной форме: "геи несчастны", "у геев нет равенства", "геи не изменятся", но вместе с этим передается и более позитивное отношение к геям: "геи не так уж плохи", "геев много", "геи не изменятся". Это уже само по себе прогресс.

Номер два: когда мы используем любую возможность представить публике наши взгляды, то, что бы мы ни говорили, несомненно одно: нас замечает все больше и больше людей. Это помогает людям привыкнуть к нам и бороться с враждебностью, основанной на страхе и невежестве. Много лет назад вместе с одной лесбиянкой я выступал в колледже перед группой студентов. Выступление длилось 50 минут; мы излагали интересные факты о гей-сообществе, энергичные аргументы в пользу нормальности геев и проницательно анализировали гомофобию. Так мы выступили более 100 раз.

Однажды после выступления ко мне подошел молодой человек атлетического телосложения и объявил: "У меня есть вопрос". "Конечно", - ответил я, готовясь к чему-то враждебному. "Вы, похоже, качаетесь, - сказал он. – Какой вес выжимаете?"

Сейчас я убежден, что очень немногое из всего сказанного нами имело какое-то воздействие на студентов. Имело эффект лишь то, что мы были настоящие, живые гомосексуалы. Студенты не слушали, что мы говорили; они смотрели на нас, чтобы увидеть, что мы за люди, можем ли мы нравиться, есть ли у них что-то общее с нами. Так что молодой человек просто нашел способ выразить это.

Маршалл Маклюэн стал известным благодаря своей формуле "The Medium is the Message" - "средство передачи информации и есть информация". Я бы перефразировал ее: "Тот, кто передает информацию и есть информация". Но нас никогда не пригласили бы выступать перед студентами, если бы у нас не было интересных, связных, интеллектуально состоятельных идей.

Третья причина для аргументов, несмотря на всеобщее "общественное невежество", - по крайней мере, для тех из нас, кто работает в гей-прессе – мы должны давать нашим читателям информацию и возможность более эффективно защищать себя.

Одна из наших целей – вызвать у читателей ощущение ценности их жизни и моральной оправданности их политических и социальных требований, чтобы помочь им противостоять огромному потоку презрения, с которым приходится сталкиваться большинству геев и лесбиянок.

Эта задача включает в себя определение обоснований для наших разнообразных этических, политических и социальных требований, а также исследование и разъяснение ложности различных антигомосексуальных взглядов, с которыми часто сталкиваются читатели.

Человек, читающий подобного рода анализ, возможно, не запомнит его в деталях, однако сможет, по крайней мере, вспомнить, показался ли ему аргумент убедительным. Это может помочь ему совладать с негативными последствиями враждебности по отношению к гомосексуалам. Возможно, это скромные результаты, но они тоже имеют определенную ценность.