Герои и сюжеты сатирических сказок Михаила Салтыкова-Щедрина

В “Сказках” ярко проявились художественные приёмы сатирической типизации. Фантастика, гротеск, гипербола, аллегория являются основными. Широко используются образы животного мира. Выбор образов, конечно, не случаен, корреспонденции в газеты пишут зайцы, медведи ездят в командировки, о конституции рассуждают рыбы. При этом герои эти не условные, а полновластные художественные образы. Широко использует автор метод противопоставления, позволяющий показать социальные контрасты: мужик – генерал, Иван Бедный – Иван Богатый, заяц – волк, Коняга – Пустоплясы.

В “Повести о том, как один мужик двух генералов прокормил” Щедрин изображает двух чиновников, которые попали на необитаемый остров. Два крупных чиновника всю свою жизнь прослужили в регистратуре, которую потом “за ненадобностью упразднили”. Попав на остров, генералы-дармоеды чуть не съели друг друга. Не окажись на острове мужика, бездельники так и пропали бы с голоду, хотя на острове было множество плодов, рыбы и всякой живности. Насытившись, генералы вновь приобретают уверенность в себе. “Вишь, как хорошо генералом быть,” — говорит один из них. В этой сказке Щедрин изобличает паразитизм, полную неспособность людей, которые давно отвыкли от труда. Позднее Чехов в пьесе “Вишневый сад” покажет нам Гаева, зрелого человека, которому старый лакей Фирс надевает штаны. Окажись Гаев на необитаемом острове, он так же, как и генералы, умер бы с голоду. Генералам не приходит в голову, что эксплуатировать мужика — это позорно и безнравственно, они полностью уверены в своем праве, что на них должен кто-то работать. Щедрин пишет: “Вернувшись обратно в Петербург, генералы денег загребли, но и мужика не забыли: выслали ему рюмку водки да пятак серебра. Веселись мужичина.” С такой же силой Салтыков-Щедрин разоблачает самодержавие в сказке “Медведь на воеводстве”. Лев в свое дальнее воеводство посылает Топтыгиных для усмирения “внутреннего супостата”.

Под династией Топтыгиных Щедрин подразумевает придворных слуг царя. Три Топтыгина сменяют друг друга на посту в дальнем воеводстве. Первый и второй воеводы занимались разного рода злодеяниями: первый Топтыгин — мелкими (чижика съел), второй — крупными, капитальными (забрал у крестьян корову, лошадь, двух овец, “за что мужики осерчали и убили его”). Третий же Топтыгин не хотел кровавых злодеяний, он пошел либеральным путем, за что мужики много лет присылали ему то корову, то лошадь, то свинью, но в конце концов, лопнуло терпение мужиков, и они расправились с воеводой. В этой расправе ясно видятся стихийные бунты крестьянства против своих угнетателей. Щедрин показал, что недовольство народа обусловлено не только произволом наместников, но и порочностью всей царской системы, что дорога к счастью народа лежит через свержение монархии, то есть через революцию. Щедрин не уставал изобличать пороки самодержавия и в других своих сказках. В сказке “Орел-меценат” выдающийся писатель показал отношение верхов к искусству, науке и просвещению. Он делает один вывод, “что орлы для просвещения не нужны”. В сказке “Премудрый пескарь” Щедрин высмеивает мещанство (”жил дрожал и помирал дрожал”). Также неравнодушен Салтыков и к идеалистам утопистам (сказка “Карась-идеалист”). Писатель утверждает, что не словами, а решительными действиями можно достичь счастливого будущего, и сделать это может сам народ. Народ в сказках Салтыкова-Щедрина талантлив, самобытен житейской смекалкой. Мужик делает из собственных волос невод и лодку в сказке о генералах. Писатель - гуманист полон горечи за свой многострадальный народ, утверждая, что он своими руками “вьет веревку, которую ему потом накинут на шею угнетатели”. Образ коняги из сказки Щедрина — символ порабощенного народа. Свой стиль Щедрин называет эзоповским, в каждой сказке присутствует подтекст, различные иносказания. Тесно связаны сказки Щедрина с народным творчеством: он часто употребляет народные пословицы и выражения. Литературное наследство Щедрина, как всякого гениального писателя, принадлежит не только прошлому, но и настоящему, и будущему.