Мое любимое произведение - рассказ Михаила Шолохова Судьба человека

Впервые я познакомилась с произведениями Шолохова в одиннадцатом классе. Меня сразу увлек сюжет романа «Поднятая целина», но когда я прочитала рассказ-эпопею «Судьба человека», то была поражена вдвойне: это произведение позволило мне увидеть истинное величие, силу и красоту обыкновенного русского человека Андрея Соколова. Рассказ о невосполнимых утратах, о страшном горе пронизан у Шолохова верой в жизнь, верой в человека.

Меня поразила масштабность замысла писателя, «сверхзадача», которую он успешно решает. Трагическая история человеческой жизни в ее связи с событиями мировой войны. Наивысшее историческое испытание для народа и государства и трагический надлом, жизнь человека, на которую обрушились все несчастья войны.

Вот он появляется перед моим взором из неоглядной дали, из бескрайней весенней степи, этот человек, высокий мужчина - и с ним рядом мальчонка лет пяти-шести, былинка, доверчиво прильнувшая к сильному, обездоленному войной. Сиротинка. И снова они уйдут вдаль…

На мой взгляд, «Судьба человека» явилась открытием той жанровой формы, которая называется рассказ-эпопея. Поначалу кажется, Шолохов возвращает читателя к традиционной форме. В рассказе должен был быть рассказчик - участник или свидетель событий, - и автор, и слушатель. Жизненная история должна была быть кем-то рассказана. Если произведение соответствует этим условиям, то его жанр - рассказ. Отсюда традиционный зачин: где и при каких обстоятельствах была услышана автором эта история.

Такой традиционный зачин для жанра есть и в рассказе Шолохова. Но этим подобием, на мой взгляд, исчерпывается сходство произведения с традицией. Я считаю, что в «Судьбе человека» нет «частной» истории. Автор отобрал то, что позволяет осмыслить отдельную человеческую жизнь в связи с трагической сущностью эпохи. Показал всю несовместимость доброго, мирного, человечного я жестокого, варварски беспощадного к людям.

Как сейчас помню, в начале рассказа меня поразило описание глаз Андрея Соколова. Эти глаза «даны», как в кино, крупным планом. А кем эти глаза увидены? Человеком, чутким к чужому горю и нужде. Наделенным огромной силой переживания. Он сам уже во власти сострадательного чувства и заставляет читателя полной мерой жить этим мучительно-жестоким и добрым, очищающим и возвышающим чувством.

Звучит голос Андрея Соколова, предельно откровенная исповедь-рассказ. И его волнение передается мне, я хочу разделить его неразделимое горе. И вновь льется рассказ о невосполнимых утратах… Я думаю, такими же чувствами переполнен и автор-повествователь, который помогает читателю не только пережить, но и осмыслить одну человеческую жизнь, как явление эпохи. Увидеть в ней огромное общечеловеческое содержание и смысл.

Приглушенное напоминание «о вечном утверждении живого в жизни» возвращает меня к одной из самых сокровенных тем, проходящих через все творчество Шолохова. В «Судьбе человека» она предваряет рассказ Андрея Соколова о том, как в чужой немецкой земле он похоронил сына Анатолия. Как остался в полном одиночестве… Как нашел в донской станице Ванюшу.

Напоминанием «о вечном утверждении живого в жизни» подготовляется авторское раздумье о будущем этих двух человек. В этом раздумье, на мой взгляд, философско-смысловая кульминация рассказа, обобщение всего узнанного, угаданного. Повествование как бы переводится из трагического и безнадежного в тональность, пронизанную героической верой и надеждой. Но у человеческого чувства есть свои законы. Ему подвластно и человечнейшее сердце автора. Звучит заключительный аккорд. Короткая песня-стон раненного чужой бедой человека. Пролилась горчайшая мужская слеза.

Но в рассказе Шолохова прозвучал еще один голос - звонкий, чистый детский голос, казалось не ведающий полной меры всех бед и несчастий, выпадающих на человеческую долю. У них, у этих граждан пяти-шести лет, есть свои полюбившиеся словечки. Появившись в начале столь беззаботно-звонко, Ванюша уйдет затем, чтобы, я считаю, в финальных сценах стать непосредственным участником, действующим лицом высокой человеческой трагедии.

В «Судьбе человека» гуманистическое осуждение войны, фашизма не только в истории Андрея Соколова. С не меньшей силой проклятия звучит оно и в истории Ванюши. С какой мучительно сдерживаемой скорбью рассказывает об этом мальчике Андрей Соколов. Этот детский вздох тяжкой гирей ложится на весы истории, на весы, обвиняющие тех, кто начал войну. На мой взгляд, высокий гуманизм пронизывает эту короткую повесть о погубленном детстве, о детстве, которое так рано узнало горе и расставание.

И какая же неистребимая сила добра, красота человеческого сердца открывается нам в Андрее Соколове, в том, как он увидел мальчика, в его решении усыновить Ванюшу. Он возвратил детству радость. Он будет оборонять его от боли, страданий и скорби. Казалось, все вычерпала война из этого человека, и все же, несмотря ни на что, он остался человеком.

Я считаю, что в «Судьбе человека» звучит обращение ко всему миру. К каждому человеку. Остановись на минуту. Подумай над тем, что несет война, что может принести. Конец рассказа предваряет неторопливое авторское раздумье - раздумье много видевшего и знающего в жизни человека. В этом раздумье утверждение величия и красоты истинно человеческого. Прославление мужества, стойкости, прославление человека, устоявшего под ударами военной бури, вынесшего невозможное.

Эти две темы - трагического и героического, подвига и страдания - все время сплетаются в рассказе Шолохова, образуя слитное полифоническое единство, определяя многое в жанре и стиле его. В рассказе Шолохова, я считаю, продуманная и эмоционально оправданная сюжетно-композиционная структура. Я бы назвала композицию рассказа музыкальной, симфонической. Отчетливо выделяются ведущие образы-лейтмотивы. Заметно деление на части внутри единого целого: вступление - начало, три части рассказа Андрея Соколова. Это рассказ-размышление, дума о судьбах людей, поднятая из конкретно-событийного в огромный социально-исторический и философско-этический план обобщений. В каждой части рассказа Андрея Соколова есть, на мой взгляд, своя внутренняя завершенность содержания, в то же время в каждой из них звучат общие мотивы; повторяясь, они придают всему трагедийную напряженность переживаний.

Первая часть рассказа Андрея Соколова вместила всю историю довоенной жизни его, описания начала войны, прощание с семьей. На мой взгляд, эмоциональный центр ее в рассказе об отношениях с женой, с семьей. Он с мучительным напряжением ищет самых точных слов, которые бы выразили, передали все то красивое, доброе, что было в ней, его жене, друге. В них мучительное чувство любви, верности на всю жизнь. Самый трагический лейтмотив рассказа - прощание героя с женой.

Начало второй части рассказа повторяет этот же мотив бесконечно дорогой утраты. И когда Андрей Соколов узнает о том, при каких обстоятельствах погибла его семья, в конце второй части рассказа, вновь звучит его воспоминание о той утрате.

Третья часть рассказа Андрея Соколова и финал пронизываются напряженным борением различных мотивов: трагического и героического, всей безнадежности отчаяния, каждодневного непереносимого страдания и блеснувшей надежды, поманившей детским голосом жизни.

Таким образом, в судьбе Андрея Соколова с фашизмом вступает в битву все доброе, мирно-трудовое, человеческое, социально прогрессивное. Человек мира социализма, с его верой, с его надеждой, с его идеалами, оказался сильнее войны. Он устоял под сокрушающими ударами самой страшной бури. Он вышел из нее победителем. Это победительное, человеческое и давало основной героический тон рассказу Шолохова.