Взаимоотношения Полоцких и Смоленских князей в конце XII-пер.пол.XIII в.

А.В. Рукавишников, МГУ им. М.В.Ломонсова, Исторический факультет

Выделение отношений двух ветвей княжеского дома Рюриковичей в тему самостоятельного исследования кажется оправданным в свете новых подходов к изучению региональной истории. Следует признать, что такие “контакты” сыграли важную роль в развитии политических процессов на Западе и Северо-Западе домонгольской Руси или, по крайней мере, были индикатором этих процессов.

Период конца XII-пер.пол. XIII в. следует выделять в самостоятельный прежде всего из-за изменившегося контекста, в котором развивались исследуемые взаимоотношения. Речь идет об установлении вечевого строя в Полоцке, наподобие Новгорода и Пскова к концу XII века [1]. Тем самым, в своей политической борьбе Полоцкие и Смоленские князья должны были учитывать “третью силу” - полочан.

Для анализа поставленной проблемы нами использовался широкий круг источников - Ипатьевская и Новгородская первая летописи, “Хроника Ливонии” Генриха Латвийского, сочинения Я. Длугоша и М. Стрыйковского, “История Российская” В.Н. Татищева, а также Договоры Руси с Ригой (1229 и 1230х гг.).

В 60-70е гг. XII столетия полоцкий и ряд других князей (преймущественно из линии Витебских Васильковичей - потомков Всеслава Полоцкого) находились в вассальной зависимости от Ростислава Мстиславича Смоленского и его сыновей Романа и Давида. В этом смысле события 1180 г. играли знаковую роль в свете дальнейших взаимоотношений двух ветвей дома Рюриковичей: Васильковичи (Всеслав из Полоцка и Брячислав Витебский) и ряд других удельных полоцких князей, объединившись с черниговскими Ольговичами, предприняли поход против Ростиславичей Смоленских и их союзника - Глеба Рогволдовича Друцкого, закончившийся успешно для них успешно. В 1186 г. Давыд Ростиславич Смоленский вместе с союзниками предпринял ответный поход на Полоцк - в целом неудачный. Потерпели поражение Смоленские князья и в войне против Ольговичей и полоцких удельных княжат из-за Витебска в 1195 году[2]. В городе сидел “зять Давида” - видимо, один из Васильковичей, находившийся в прежней вассальной зависимости от смоленского князя. По итогам войны Витебск остался под их контролем, т.е. база для распространения влияния Ростиславичей на всю Полоцкую землю сохранялась.

В начале XIII в. влияние Смоленских князей на внутреннюю и внешнюю политику Полоцка стало расширяться. По известиям русских летописей можно судить, что в период с 1186 по 1199 гг. XII в. князя в Полоцке не было в течение длительных промежутков времени. “Хроника Ливонии” упоминает о “короле полоцком Владимире” под 1184, 1206, 1208 и 1216 гг. (умер в 1216 г.), а под 1201, 1203, 1210, 1212 и 1222 гг. о “короле полоцком” без имени [3]. Ряд фактов свидетельствует, что идет речь по крайней мере о двух разных правителях. (Например, в известии под 1212г. “король полоцкий” назван без имени около 10 раз в небольшом по размеру отрывке.) Об этом же свидетельствуют различия во внешней политике. “Король полоцкий Владимир” выступал ярым противником союза с латинянами из Риги (известия 1206, 1208 и 1216гг.), а безымянный “король полоцкий” заключил с рижским епископом в 1210-1212 гг. мирный договор и союз для борьбы против литовцев. При этом прослеживается прямое участие Смоленских князей в заключении договора: для разработки текста договора в Ригу был послан “разумный и богатый человек из Смоленска” Лудольф, а посредником на переговорах рижского епископа с полоцким князем выступил князь Владимир Мстиславич- двоюродный брат тогдашнего смоленского князя (1197-1214) Мстислава Романовича.

Отношения с литвой также указывают на правление в Полоцке начала XIII в. по крайней мере двух правителей. Если “король полоцкий Владимир” находился с литвой в союзнических отношениях (известия 1206 и 1216 гг.), то безымянный полоцкий правитель (правители -?) в 1201 г. ходил “с войском на Литву”, а в 1212 г., как уже говорилось, заключил союз против литвы с рижским епископом. После смерти Владимира линия борьбы с литвой была продолжена. В 1217 г. (по сообщению Я. Длугоша, который: датирует поход 1207 г. и, как известно, постоянно как бы запаздывает по сравнению с русскими летописями на 10 лет) удачный поход на литву (очевидно, через земли Полоцкого княжества) совершили смоленские князья [4]. Таким образом, анализ направлений внешней политики Полоцка позволяет утверждать, что если “король Владимир” был практически независимым от Смоленска правителем, то полоцкие князья 1210-1212 гг. и 1217 г. проводили про-смоленскую политику.

Наконец, в 1222 г. смоленские князья захватили Полоцк и по крайней мере до середины 1230х гг. сохраняли в нем свою власть. В 1222-1224 и 1229 гг. заключаются новые договоры с Ригой. История заключения последнего свидетельствует, что Полоцк был полностью отстранен от разработки соглашения, хотя и фигурирует в нем. В 1232 г. князь Святослав (сын Мстислава Романовича) вернул себе Смоленск, действуя вместе “с полочаны”. Текст договора “неизвестного князя” (сына Мстис- лава Романовича) свидетельствует, что после захвата Смоленска Святославом в Полоцк перебирается его брат, который и заключил договор “про свое муже (поло-чане -А.Р.) и про свое смолняны, аже въедет брат мой который в Смолньске” [5].

Таким образом, 1220-1230е гг. - апогей могущества Смоленска и проникновения в полоцкие внутренние дела. Полоцкие княжата вообще временно исчезли со страниц летописей и хроник, их политика лавирования между полоцким вече и смоленскими Ростиславичами провалилась, более того привела к утверждению Смоленских князей в самом Полоцке, на время уничтожив его самостоятельность.

Очевидно, в конце 1230х гг. ситуация начала меняться. В 1239 г. в Полоцке сидит уже потомок Всеслава Брячислав (представитель Витебской ветви), а в Смоленске в то же время происходит временное ослабление местной династии. Отсутствие дальнейших сведений о взаимоотношениях Полоцких и Смоленских князей не позволяет прояснить сложившуюся ситуацию.

Список литературы

[1] см. подробнее: Рукавишников А.В. Об организации власти в Полоцке кон.XII-сер.XIII века// Вопросы истории. 1999. № 3.

[2] Полное собрание русских летописей. М., 1998. т.2. стб.620, 691-692; Новгородская первая летопись (далее: НПЛ). М.-Л., 1950. с.38.

[3] Генрих Латвийский. Хроника Ливонии. М.-Л., 1938.с.71, 94, 99, 102, 115, 179, 181; с.81, 85, 133, 136, 152-153, 222.

[4] Dlugossii J. Annales seu chronicae inciti regni Poloniae. W-wa, 1973. Liber VI. s.251; Stryjkowski M. Kronika polska W-wa, 1985. t.1. s.223.

[5] Смоленские грамоты XIII-XIV вв. М., 1963. с. 20, 13; Генрих Латвийский. Указ. соч. с.222, 234; НПЛ. с.72, 281.