Нравственные образы повести Василия Быкова Сотников

Нравственные образы повести Василия Быкова 8220 Сотников 8221

Новейший период в творчестве В. Быкова раскрыло его замечательное произведение “Сотников” — глубочайшее из произведений про войну не только самого автора, а и во всей советской многонациональной литературе. “Сотников” прочно соединен с предыдущими повестями писателя. Еще известные критики А. Адамович, Наумова, Лазарев подметили связь “Сотникова” с “Круглянским мостом”.

Бесчеловечный выбор встает у Сотникова: “Лучше умереть человеком, чем жить скотиной”. Про задумку “Сотникова” В. Быков писал: “Прежде всего, и главным образом меня интересовали две моральные проблемы, которые можно сформулировать так: “Что такое человек перед уничтожающей силой бесчеловечных обстоятельств? На что он способен, когда возможности защитить жизнь исчерпаны им до конца и предотвратить смерть невозможно?” Как фронтовикам, так и партизанам одинаково памятны эти вопросы из их боевого опыта, когда их приходилось решать не умственно, а практически, ценою крови, ставя на карту жизнь. Но никому не хотелось терять свою одну и поэтому дорогую жизнь. И только необходимость до конца оставаться человеком заставляла идти на смерть. В то же время находились люди, которые пробовали совместить несовместимое: сберечь жизнь и согрешить против человечности, что в трагической обстановке оказывалось невероятно тяжелым, если не совсем безнадежным.

Во многих отношениях Сотников — обычный труженик войны. Он фактически один из рядовых представителей многомиллионной армии. Сотников — по натуре совсем не герой, и когда он умирает, то, прежде всего потому, что его моральная основа в таких обстоятельствах не позволяет ему сделать иначе, искать другой конец. Заметна у Сотникова недоверчивость, даже жестокость к людям. Только к концу произведения Сотников преодолевает в себе прямолинейность, становится намного выше.

Подвиг Сотникова, который имеет, прежде всего, моральный, духовный смысл, в том и заключается: человечность, высокая духовность, в которую, как безусловная стоимость, обязательно включается преданность Родине, и Сотников отстаивает ее до самого конца, до последнего дыхания, подтверждая идеалы самой смертью. “Для меня Сотников — герой. Да, он не разгромил врага, но он оставался человеком в самой бесчеловечной ситуации”. Как подвиг рассматривается его стойкость и теми несколькими десятками людей, которые оказались свидетелями его последних минут.

Сотников тоже “боялся иногда за свою жизнь, когда мог легко и незаметно погибнуть в бою”. “Выходя из боя живым, он таил в себе тихую радость, что и пуля миновала его”. Все это по-человечески было понятно и натурально. Известно, Сотников, как и другие герои В. Быкова, умел бороться с врагом “до последней минуты”. В партизанах он перестал бояться и смерти. Для него важно было жить, когда он был командиром армии. Попав в плен к фашистам, он думает про смерть с оружием в руках как про большую роскошь. Тут он почти что завидовал тысячам тех счастливцев, что нашли свой конец на многочисленных полях боев.

Перед повешением у Сотникова появляется вновь очень натуральная для человека ненависть к смерти, нежелание прощаться с жизнью. Сотникову перед кончиной захотелось засмеяться, но он усмехнулся напоследок своей измученной, жалкой улыбкой. Идя на смерть, Сотников не столько думает о себе, сколько озабочен тем, чтобы “что-то сделать для других”. А еще, чтобы смерть не была грязной.

Рыбак — это бывший товарищ по партизанской борьбе, а теперь предатель. Рыбак в первых разделах показан нам хорошим партизаном, который совсем по-товарищески держится с Сотниковым, думает о других партизанах. В армии Рыбак благодаря своей расторопности от рядового дошел до должности старшины. Словом, очень неплохой он человек, если брать его на бытовом уровне, в обычных, человеческих обстоятельствах. Можно сказать, что тут ему нет цены. Но дело в том, что война предъявляла свои жестокие требования, очень часто предлагала бесчеловечные. Рыбак это понимал и пробовал держаться. Он, когда попал с Сотниковым в перестрелку, и затем, когда она на некоторое время затихла, с облегчением вздыхает, думает, что все кончено, что Сотников погиб. Значит, не боль за его гибель возникла в Рыбаке в первую очередь, а чувство облегчения, вызванное тем, что в таком случае уже совсем точно не надо еще раз рисковать самому.

Автор связывает предательство с ничтожностью морально-этических представлений Рыбака, с недостаточным развитием его духовного мира. У него оказался очень маленьким человеческий, духовный потенциал, не хватило моральной вышины, чтобы быть не только неплохим партизаном, но и до конца выстоять в трудных обстоятельствах. Рыбак такую цену своей жизни заплатить не смог, потому что для него важнее было выжить, несмотря ни на что. Быков писал: “Рыбак тоже не негодник по натуре: сложись обстоятельства иначе, возможно, проявилась совсем другая сторона его характера, и он предстал бы перед людьми в другом свете. Но неумолимая сила военных ситуаций вынудила каждого сделать самый решающий в человеческой жизни выбор — лучше умереть или остаться жить подло. И каждый выбрал свой”. Духовная глухота не позволяет ему понять глубину его падения. Только в конце он с непоправимым опозданием видит, что в некоторых случаях выжить не лучше, чем умереть. В плену Рыбак начинает осторожно подходить к полицаям, хитрить с ними и выкручиваться. И катится, катится вниз, все больше теряя человечное в себе, сдавая одну позицию за другой. Уже неумолимо скатываясь в бездну предательства, Рыбак все время успокаивает себя, что это еще не конец, что он еще сможет обдурить полицаев.

Быков изображает самое последнее действие Сотникова: “Перед наказанием он выбивает у себя из-под ног подставку, чтобы не дать сделать это Рыбаку, который предал его”. Сотникову очень хотелось бы, чтоб Рыбак, пока еще не замаравший своих рук ничьей кровью, имел возможность образумиться, не лишиться окончательно и бесповоротно своей собственной души. Общенародная этика человеколюбивого приличия постоянно предъявляла строгие требования, в особенности категорически порицала предательство, тянувшее за собой гибель ни в чем неповинных людей.