Образ иноплеменников по Повести временных лет (1060-1110) ([Доклад])

ОБРАЗ ИНОПЛЕМЕННИКОВ

ПО ПОВЕСТИ ВРЕМЕННЫХ ЛЕТ

(1060-1110)

1. Предмет исследования.

Анализируется отрывок «Повести временных лет», записи с 1060 (6568) по 1110 (6618) включительно (50 лет). Это заключительный фрагмент летописи.

2. Исторические условия.

Это время правления Ярославичей, потомков Ярослава Мудрого (1019-1054). Это – период складывания феодальной раздробленности. Власть самовластных правителей удельных княжеств - местных князей - все более усиливается, все сильнее становятся сепаратистские тенденции, все слабее и слабее становится власть Великого киевского князя, которая после смерти Мстислава Великого (1125-1132) становится чисто номинальной. Междоусобные войны между удельными князьями опустошают Русскую землю. Каждый из них руководствуется своими личными меркантильными интересами, заботится лишь о благе и процветании собственного княжества, стремится подчинить себе соседей, возвыситься над ними, сев на киевский стол. В силу этих и множества других причин каждое отдельное княжество оказывается неспособным своими силами противостоять иноземным нашествиям. Более того, очень часто русские князья в собственные междоусобицы втягивают войска соседних народов: поляков, половцев и других. Все это, без сомнения, со всех сторон ослабляло Древнерусское государство.

3. Образ иноплеменников.

В промежуток с 1060 по 1110 год в летописи упоминаются разнообразные народы, с которыми Русь так или иначе имела какие-либо контакты. Это и греки, и дунайские болгары, и хазары, и берендеи, и многие, многие другие.

Наиболее часто, более 50 раз, на страницах анализируемого фрагмента «Повести временных лет» встречаются упоминания о половцах - обитателях поднепровских степей, беспокойных и воинственных соседях древнерусских княжеств. Впервые упоминание о половцах встречается в записи под 1061 годом: «Впервые пришли половцы войною на Русскую землю», – сообщает летописец.

Именно по отношению к половцам хронист применяет наиболее яркие и выразительные эпитеты. Чаще всего он называет их «погаными». Однако этот термин, имеющий в современности негативный оттенок, летописец использует в несколько ином значении. Дело в том, что русское прилагательное «поганый» происходит от латинского «paganus», что значит «язычник». Поэтому, называя половцев «погаными», автор «Повести временных лет» прежде всего имеет в виду их конфессиональную принадлежность, или, вернее сказать, отсутствие таковой. Более десяти раз в анализируемом фрагменте применяется этот эпитет.

Вообще, главным фактором, определяющим отношение хрониста к иноплеменникам, является их конфессиональность. Отсутствие у половцев принадлежности к какой-либо конфессии вызывает к ним особое недоверие, а в отдельных случаях и неприязнь летописца.

Наиболее сильные эпитеты применяет автор «Повести временных лет» к врагам, разоряющим христианские святыни. Так, в связи с разграблением Киево-Печерского монастыря половцы характеризуются и как «безбожные враги», «окаянные». Половецкий хан Боняк удостоился даже названия «шелудивым» и сравнения с хищником. Хронист называет их «оскорбителями», – оскорбителями, прежде всего, христианских святынь, храмов, монастырей. Некрещеные иноплеменники для него – «безбожные сыны Измаиловы, посланные в наказание христианам», проливающие христианскую кровь, губящие христианские души и русскую землю. Повторяясь, следует сказать, что отсутсвие христианской веры во врагах было главным для летописца, определяющим, наряду с патриотизмом, его отношение к воинственным иноплеменникам.

4. Осмысление летописцем нашествий иноплеменников.

Древнерусский хронист не просто фиксировал происходящее, но и по-своему осмыслял историю, давая ей во многом отличное от современного толкование. Нашествия иноплеменников воспринимались им с особых, свойственных человеку того времени позиций.

Рассматривая то, как средневековый летописец осмыслял исторические события, необходимо постоянно делать поправку на свойственное ему мировоззрение. В представлении автора «Повести временных лет» любое событие происходит по божьему промыслу, по неисповедимой воле всевышнего. Именно Господь Бог вкладывает в сердца людей добрые помыслы, направляет их благие действия. Однако в то же время он же и направляет врагов на разграбление земель христиан. Это – наказание Господне за грехи. В связи с поражением на реке Альте в 1068 году летописец сообщает: «Наводит Бог, в гневе своем, иноплеменников на землю, и тогда в горе люди вспоминают о Боге; междоусобная же война бывает от дъявольского соблазна» [122][1]. И далее: «Когда же впадает в грех какой-либо народ, казнит Бог его смертью, или голодом, или нашествием поганых...» [122]. В записи за 1093 год можно прочитать: «Это Бог напустил на нас поганых, не их милуя, а нас наказывая, чтобы мы воздержались от злых дел. Наказывает он нас нашествием поганых; это ведь бич его, чтобы мы, опомнившись, воздержались от злого пути своего» [159].

В пониманиии летописца каждое событие, каждое происшествие имело свой, совершенно определенный смысл. Если битва происходит в один из церковных праздников, то в зависимости от ее исхода, хронист воспринимает ее как господне благоволение, или, напротив, как особо тяжкое наказание. После двух поражений от половцев в 1093 году, случившихся в праздники Вознесения Господня и в день святых мучеников Бориса и Глеба, он приводит слова библейского пророка «Обращу праздники ваши в плач и песни ваши в рыдание» [160].

Точно так же трактуются автором «Повести временных лет» и природные явления, которые становятся для него «знамениями», предвещающими исход сражения. «Знамения ведь на небе, или в звездах, или в солнце, или в птицах, или в чем ином не к добру бывают; но знамения эти ко злу бывают: или войну предвещают, или голод, или смерть» [121]. Знамение называется добрым, если битва завершается победой над врагом и дурным, если происходит обратное. За 1102 годом хронист записал: «Знамения ведь бывают одни к злу, другие же к добру» [202].

Иноплеменники часто привлекаются русскими князьями к участию в их междоусобных столкновениях. Наиболее часто в качестве наемной военной силы привлекаются половцы и поляки. Кроме того, сами князья в распрях не могут противостоять врагу поодиночке, подвергая Русь опустошительным набегам соседей. На съезде в 1097 году в Любече князья пытаются прекратить усобицы: «Зачем губим русскую землю, сами между собой устраивая распри? А половцы землю нашу несут розно и рады, что между нами идут войны» [188]. В этом фрагменте, безусловно, вразилась и воля самого летописца. Положить конец бесконечным распрям удельных властелинов, дать достойный отпор опустошительным набегам иноплеменников, восстановить величие и могущество Руси – вот истинный посыл и страстное желание автора «Повести временных лет», к несчастью, как показала история, лишенное всяческой надежды на осуществление.

[1] Здесь и далее – в квадратных скобках указаны номера страниц в издании:

Повесть временных лет (Перевод Д.С. Лихачева). Серия Азбука-Классика. М, 1997.