Образы крестьян в поэме Н. В. Гоголя Мертвые души

Образы крестьян в поэме Н. В. Гоголя Мертвые души

Автор: Гоголь Н.В.

XIX в. - поистине век расцвета русской классической литературы, век, породивший таких титанов, как Пушкин и Лермонтов, Тургенев и Достоевский... Этот список можно продолжать и дальше, но мы остановимся на имени великого русского писателя - Николая Васильевича Гоголя, писателя, по словам В. Г. Белинского, продолжившего развитие русской литературной мысли после смерти А. С. Пушкина.

Гоголь, мечтавший создать произведение, в "котором бы явилась вся Русь", осуществил свое намерение написанием поэмы "Мертвые души".

Название произведения, с первого взгляда, означает аферу Чичикова - покупку такие человеческой души; они злые, жадные, беспечные, продажные.

А крепостные крестьяне, наоборот, живые, даже если речь идет о мертвых (в физическом, биологическом смысле) людях. Они являются лучшими представителями русского человека, они олицетворяют правду, народную правду, т.к. все они выходцы из народа.

Чтобы подтвердить нашу мысль, обратимся к тексту "Мертвых душ".

Во многих главах поэмы дается описание крестьян (с самого начала, где мужики, стоящие у кабака, обсуждают "доедет в Москву... вот такое колесо... или нет"), но наиболее ярко образы крепостных представлены в пятой главе, при торге между Чичиковым и Собакевичем.

Собакевич, желая заломить наибольшую цену за "душу", рассказывает о мертвых крестьянах: "...Вот. например, каретник Михеев! Ведь больше никаких экипажей и не делал, как только рессорные. И не то, как бывает московская работа, что на один часть -прочность такая, сам и обобьет, и лаком покроет!"

И он не один - за ним следует целый ряд ярких, реальных, живых образов: Пробка Степан, плотник, огромной силы мужик, Милушкин, кирпичник, который "мог поставить печь в каком угодно доме", Максим Телятников, сапожник, Еремей Сорокоплехин, приносивший "оброку по пятисот рублей".

Этот список продолжается в седьмой главе, когда Чичиков рассматривает записки Плюшкина и Собакевича: "Когда он [Чичиков] взглянул потом на эти листики, на мужиков, которые, точно, были когда-то мужиками, работали, пахали, пьянствовали, извозничали, обманывали бар, а может быть, и просто были хорошими мужиками, то какое-то странное, непонятное ему самому чувство овладело им. Каждая из записочек как будто имела какой-то особенный характер. И чрез то как будто бы самые мужики получали свой собственный характер..."

Словно оживали мужики, благодаря подробностям: "У одного только Федотова было написано: "отец неизвестно кто"..., у другого - "хороший столяр", у третьего - "дело смыслит и хмельного не берет" и г. д.

Даже на Чичикова они произвели смягчающий эффект: "он умилился духом и. вздохнув, произнес: "Батюшки мои, сколько вас здесь напичкано!"

Пробегая по именам и фамилиям, Чичиков невольно представлял их живыми, вернее, они сами "воскрешались" благодаря своей реальности и "живости". И тогда перед глазами читателя пробегали вереница истинно народных характеров: Петр Савельев Не-уважай-Корыто, Григорий Доезжай-не-доедешь, Еремей Карякин, Никита Волокита, Абакум Фыров и многие, многие другие.

Чичиков рассуждал над их долей: как жил, как умер ("Эх, русский народец! Не любит умирать своей смертью!... Плохо ли вам было у Плюшкина или просто, по свое охоте, гуляете по лесам да дерете проезжих?...")

Даже в этом обрывке звучит народная тоска, тоска народа по воле, забитость, обреченность русского мужика на кабалу или бега и разбой.

В лирических отступлениях Гоголь создает образ истинно живой народной души. Автор восторгается удалью, щедростью, талантливостью и умом русского народа.

Не стоит забывать и о Селифане и Петрушке, слугах Чичикова: глубокой симпатией вместе с точкой пропитаны обрывки поэмы, где присутствуют они: это и "разговор" Селифана с конями, любовно прозванных Заседателем и Гнедым, и совместное посещение кабака и сон после попойки, и много другое. Они тоже вступили на путь омертвения, т.к. прислуживают господину, врут ему и не прочь выпить,

Крестьяне, уделом которых является нищета, голод, непосильный труд, болезни; и помещики, использующие крепостное право - такова реальность середины XIX века.

Стоит сказать о восхищении автора не только характерами народа, но и бойкостью, яркостью слова простых людей. Гоголь с любовью говорит, что "птица-тройка", летящая по необъятным просторам русской земли, "могла родиться только у бойкого народа". Образ "русской тройки", приобретающий символическое значение, неразрывно связан у автора с образами "расторопного ярославского мужика", одним топором и долотом смастерившего прочный экипаж, и ямщика, примостившегося "черт знает на чем" и лихо управляющего тройкой. Ведь только благодаря таким людям Русь несется вперед, поражая созерцателя этого чуда. Именно Россия, подобная "необгонимой тройке", заставляющая "другие народы и государства" давать ей дорогу, а не Россия Маниловых, Собакевичей и Плюшкиных является идеалом Гоголя.

Показывая на примере простых людей истинно ценные качества души, Гоголь обращается к читателям с призывом сохранить с юношеских лет "всечеловеческие движения".

В целом "Мертвые души" • произведение о контрастности, непредсказуемости российской действительности (само название поэмы - оксюморон). В произведении есть как упрек людям, так и восторг перед Русью. Об этом Гоголь писал в XI главе "Мертвых душ". Писатель утверждает, что наряду с "мертвыми людьми" в России есть место богатырям, ибо каждого звание, каждая должность требует богатырства. У русского народа, "полного творящих способностей души" - богатырская миссия.

Однако эта миссия, по мнению Гоголя, во времена, описанные в поэме, практически неосуществима, так как возможность проявления богатырства есть, но за чем-то поверхностным и неважным нравственно измельчавший русский народ не видит их. Об этом сюжетная вставка поэмы о Кифе Мокиевиче и Мокии Кифовиче. Однако автор верит в то, что если открыть глаза народу на его упущения, на "мертвые души", то Россия выполнит, наконец, свою богатырскую миссию. И это Возрождение должно начаться именно с простого народа.

Таким образом, Гоголь показывает в поэме "Мертвые души" незабываемые образы простого русского крепостного крестьянства, забытого, но духовно живого, одаренного и талантливого.

Продолжать традицию Гоголя в описании народа будут и другие писатели: Лесков, Салтыков-Щедрин, Некрасов, Толстой и другие.

И, несмотря на неприглядность действительности, крестьянства, Гоголь верит в возрождение русской нации, в духовное единство страны, растянувшейся на многие версты. И основа этого возрождения - выходцы из народа, образы чистые и светлые, противопоставленные в "Мертвых душах" черствости и эакаменелости чиновническо-помещичьей машины царской России, опирающейся на отсталое крепостное право.