Большая трагедия «Малютки Анри»

Елена ШЕРСТНЕВА

Для тех, кто стремится во французскую столицу, чтобы ощутить атмосферу «свободной земли свободных художников», непременным местом пребывания станет Монмартр. Он по-прежнему проникнут духом того времени, когда здесь кипела ночная жизнь Парижа и когда, обозревая город с высоты стометрового известкового холма, художники на своих полотнах признавались Парижу в любви.

Название этого облюбованного художниками места происходит от латинского «mons Marturum», что означает «Гора мученика». Полагают, что название месту дали события конца III в., когда в здешних местах произошла расправа над христианами. В XII в. в память об их мученической смерти здесь возвели монастырь, от которого сохранилась церковь Санкре-Кер. Спустя века Монмартр стал средоточием художественной жизни Парижа. И не только. Его заполонили многочисленные бордели, где гнездился порок, и кабаре, где непризнанные большим искусством артисты достигали своего триумфа. Но, несмотря на царивший здесь вечный праздник, судьбы людей, переплетавшиеся на Монмартре причудливым образом, порой несли в себе след глубокой человеческой трагедии. В 1864 г. в богатой аристократической французской семье родился мальчик — Анри Мари Раймон де Тулуз-Лотрек. Близкое родство родителей сказалось на физическом состоянии ребенка: он рос хилым и болезненным. Отец мальчика слыл страстным поклонником верховой езды. И пока Анри был мал и не мог гарцевать на лошади, он не проявлял к сыну интереса. А когда мальчику исполнилось чуть больше 3 лет, между родителями произошел разрыв. Теперь они лишь создавали видимость семьи. С возрастом Анри стал привязываться к отцу, который наконец-то мог брать его на конные прогулки в Булонский лес. А первые уроки рисования он получил в мастерской приятеля отца — художника-анималиста Рене Пренсто. Особенно хорошо Анри удавалось изображать лошадей, которых он успел полюбить, занимаясь верховой ездой. Но судьба словно наказывала его: в 14-летнем возрасте он умудрился дважды упасть так, что получил перелом шейки бедра сначала левой, а потом и правой ноги. Несмотря на лечение у лучших докторов, кости срослись неправильно, а рост ног прекратился. В результате с годами мальчик превратился в настоящего уродца — коротышку с огромной головой. Он так и не вырос выше 145 сантиметров. Горе, переживаемое родителями, Анри пытался сглаживать показным весельем и беззаботностью. К счастью, юноша был одаренным, и живопись стала его единственным занятием. С 18 лет он брал уроки у парижских художников Бонна и Кормона и мечтал о собственной мастерской. Однако глубоко скрытое в молодой душе страдание толкало его к поиску и других утешений. Он все больше отделялся от своего привычного окружения. Его влекла ночная жизнь Монмартра с его многочисленными кабаре, борделями, девицами и сутенерами. Он не испытывал брезгливости к этим людям. Среди таких же отверженных, как и он сам, Тулуз-Лотрек чувствовал себя легко и свободно. Он пытался увидеть в них «нечто глубоко человеческое». И именно они стали персонажами его первых получивших признание картин. И свою мечту — иметь собственную мастерскую — он осуществил здесь же, на Монмартре, куда переселился, преодолев сопротивление родителей. Он бежал от их жалостливого участия. Он не желал прозябать в бездельи, хотя был обеспечен. Живопись помогала ему жить, утверждать себя в собственных глазах и глазах окружающих.

На Монмартре Тулуз-Лотрек стал заметной фигурой. Здесь все обожали «малютку Анри», зачастую и не подозревая, что рядом - известный художник и отпрыск аристократического рода. Остроумный и всегда веселый карлик, в длиннополом пальто и с тросточкой в руке, был великодушен и щедр. Несмотря на недуг, он пользовался успехом у женщин и сам страстно любил их, за что, по обычаям Монмартра, и получил прозвище «горбатого донжуана». Но одно увлечение художника стало знаменательным для его творчества.

В маленьком кабаре «Элизе-Монмартр» восходила звезда совсем юной танцовщицы Луизы Вебер. Зажигательный танец огненно-рыжей артистки покорил местную публику. Вскоре у нее появился партнер по сцене — Валентин Ле Дезоссе, - пластика которого была столь совершенна, что публика окрестила его «Бескостным». Танцевальная пара в скором времени начала выступления в открывшемся в 1889 г. кабаре «Мулен-Руж» и с легкой руки Тулуз-Лотрека стала визитной карточкой этого заведения. Хозяева «Мулен-Руж» привлекали в кабаре представителей богемы, поклонников искусства, тблстосумов — и в 1891 г. заказали Тулуз-Лотреку рекламную афишу для своего заведения. Художник создал знаменитый плакат, принесший большую известность и кабаре, и самому автору. Плакат «Мулен-Руж» с его динамичной композицией, с выхваченными в зажигательном танце силуэтами Луизы и Валентина, свидетельствовал о появлении в Париже нового талантливого художника-плакатиста и положил начало работе Тулуз-Лотрека в новой для него области — литографии. Тулуз-Лотрек стал завсегдатаем нового кабаре. Здесь, среди непристойного шума, всеобщей суеты Тулуз-Лотрек схватывал пером сцены ночной жизни, изящные движения танцоров, моменты их величия и личные драмы. Здесь в его жизнь вошла и Луиза Вебер, ставшая настоящей звездой Монмартра, но получившая малосимпатичное прозвище Ля Гулю — «обжора» — за привычку подсаживаться за столики щедрых посетителей и угощаться за их счет. Художник был влюблен страстно. Целыми ночами он любовался ее зажигательным канканом, восторгался безудержным темпераментом, а вернувшись под утро в мастерскую — рисовал. Его лучшие картины — «Танец в «Мулен-Руж» и «Ля Гулю, входящая в «Мулен-Руж» — были посвящены ,ей. Какое-то время она отвечала художнику взаимностью, но вряд ли это было искренним чувством. Талант танцовщицы уживался в Луизе с вызывающей вульгарностью и порочностью. Да и в атмосфере кабаре, с его изысканным развратом, вином, наркотиками, противостоять этому было невозможно. Хлынувшие на танцовщицу гонорары и вовсе вскружили ей голову. Она становилась все заносчивее, а ее бедного воображения хватало лишь на приобретение неимоверно дорогих и все более откровенных нарядов. Она начала принимать наркотики, впадала в запои, могла в этом состоянии выходить на сцену и как-то раз позорно свалилась прямо на пол перед зрителями. Даже видавшая виды публика «Мулен-Руж» была возмущена, и директор уволил артистку. Опустившаяся, потерявшая прежнюю форму и привлекательность, она была никому не нужна. Ее жалкий вид, пьяные слезы уже не вызывали сострадания даже у Тулуз-Лотрека. Но и сам он вряд ли мог быть ей строгим судьей. Заглушать постоянно грызущее ощущение собственной неполноценности ему помогал алкоголь. Но это пристрастие одновременно притупляло и эмоциональность художника. Прежде плодотворный и востребованный в салонах мастер, победитель художественных выставок теперь вообще не испытывал острой потребности писать. Друзья даже пытались провоцировать его, обращая внимание на его излюбленные, «лотрековские» персонажи вроде какой-нибудь колоритной кокетки. Но Тулуз-Лотрек меланхолично отмахивался от них. Пагубная страсть привела его в психиатрическую лечебницу. А в 1901 г. в возрасте 37 лет скованный параличом художник умер на руках преданно любившей его матери. Судьба произведений Тулуз-Лотрека была не менее трудна, чем сама его трагическая жизнь. Многие его родственники считали, что своими картинами Анри дискредитировал семью. А пресса, осмелев после смерти художника, называла его своеобразное творчество «неприятным талантом калеки», который видел все вокруг себя в уродливом свете, привлекая внимание к человеческим порокам. И лишь друзья-художники, создав музей-галерею Тулуз-Лотрека, добились тем самым окончательного признания художника, наследие которого оказалось очень многочисленным. В 1915 г. сгорел «Мулен-Руж». А в 1929-м не стало Луизы Вебер. Но в старой спившейся нищенке невозможно было узнать величайшую обольстительницу, героиню знаменитых полотен и бывшую звезду Монмартра.

Список литературы

Журнал «Российский аптеки» № 8, 2006.